Или обеспечить деталями мастерскую на месяц вперед.
Безопаснее всего менять по полтиннику или двадцатке, используя ту же схему, что сегодня. На рынке, где много свидетелей, лучше не рисковать. Выбирать нужно одиночные обменники возле станций метро. Но — могут кинуть. Могут дать по голове и ограбить. А может и получиться, в конце концов, сейчас не «Фоллаут», где на тебя из-за каждого угла гули кидаются, большинство людей законопослушных.
Дома дед сразу же бросился к телевизору, даже есть не стал и тем более — спрашивать, как у меня дела.
Идея полностью поглотила его. Представляю, как ему тяжело будет наблюдать расстрел Белого Дома.
— Дедушка, тебе что-то нужно? Надо отлучиться, сгонять на рынок за товаром для ребят.
В спальне заработал телевизор, донеслось дедово бормотание. Я открыл книгу, полную денег и засомневался. Жаба насмерть сцепилась с осторожностью. А вдруг запчасти срочно понадобятся, и никто не захочет их продавать за рубли? Я вытащил пятьдесят баксов, представил, что их можно удвоить, взял еще полтинник.
Захлопнул книгу. Вспомнил, что нужны деньги на товар, отсчитал их, соблазнился и все-таки взял еще пятьдесят долларов.
Рискну!
Возле нашего метро тоже был обменник. Я остановился на безопасном расстоянии понаблюдать. К нему то и дело подбегали люди, склонялись над окошком, вертя головой по сторонам. Потом кто-то с руганью уходил, кто-то все-таки менял деньги.
Главное, ни гопников, ни охраны поблизости не наблюдалось.
Заприметив необъятную женщину, устремившуюся к ларьку, я пошел за ней.
Она спросила, есть ли доллары, ей ответили. Что — я не расслышал, вплотную подходить было нельзя.
— Четыре тысячи? Вы совсем охренели? — густым басом проорала тетка, пнула ларек и поковыляла прочь.
— Какой курс? — спросил я, догнав ее.
Тяжело дыша, она поравнялась со мной и остановилась. Смерила меня взглядом. Не женщина, а скорее бабушка, на губе — самые настоящие черные усы.
— Кровопийцы! — Она погрозила кулаком ларьку и пожаловалась мне, думая, что нашла свободные уши: — Покупают за тысячу, продают за три.
А вот черта им пухлого! — Толстуха показала дулю ларьку, к которому подошел молодой человек в спортивках.
— Так вдруг завтра война? — сказал я. — Поменяете у меня за две пятьсот?
— Да иди ты козе в трещину! Спекулянт хренов! — буркнула она, удаляясь. Остановилась метрах в двадцати и наградила меня кукишем. — И тебе на!
Парень, судя по всему, обмен произвел, спрятал деньги в карман и убежал.
