Я взял ручку, вырвал лист из блокнота, валявшегося в ящике тумбы и принялся записывать, сделав вывод, что раз Каналья не жалуется на запчасти, я хорошо справился с закупками. Закончив надиктовывать, он сказал:
— Эльза Марковна говорила, что Шевкет Эдемович в больнице.
— Уже дома. Гопники ограбили, — пояснил я. — Разрыв связок на ноге, он в гипсе, и я пока с ним…
— Так я не понял, а запчасти… Ты сам, что ли, их покупал?
Я представил, как округляются его глаза.
— Ну а куда деваться? Оказывается, есть кооперативные запчасти и оригинальные.
Кооперативные намного дешевле. Есть ли смысл их брать?
— Ну, блин, ты меня удивляешь! Теперь я буду переживать, что накосячишь. Нет, не нужно, ты все правильно купил.
— Переживать — твое право, — пожал плечами я. — Короче, завтра закупаю и отправляю. Удачи!
— И тебе.
Вроде Каналья держится. А может, по бабам пошел и утешился."
"Вроде бы все. Нет, не все. Я достал из кармана дедовой куртки бумажку с номером Лёхи, набрал его.
— Да! — с готовностью выдохнула его мать, столько надежды было в ее голосе, что я понял: она сама ждет известий о сыне, ничего о нем пока не известно.
— Здравствуйте, я друг Лёши…
— Ищут, — вздохнула она и пожаловалась: — Ни в моргах, ни в больницах, ни в милиции. Вот зачем он туда пошел, — она всхлипнула, — дура-ак!
— Вы только не переживайте. В милиции сейчас много народу, там все КПЗ битком. Представьте, сколько это работы, каждого допросить, каждого оформить…
— Пусть он просто будет на площади и боится идти домой! — взмолилась она.
— Они же его покалечат! И убить могут.
— Его не за что бить! — попытался ее утешить я, отлично понимая, что менты сперва избивают, потом разбираются. — Они же на одной стороне, за Ельцина.
— Чтоб они передохли все, проклятые! — запричитала женщина. — Что ж они с нами делают!
Я выслушал порцию проклятий, заметив, что звонкий и молодой голос под конец стал старушечьим. Если Лёха и правда шляется где-то, собственноручно надеру ему задницу еще раз.
Закончив со звонками, я переместился на кухню что-нибудь приготовить себе и деду, закрыл дверь и тихонько включил радио. Деду было больно слушать новости, и он лишил себя информации, а мне было интересно, что и как.
Белый дом расстреляли из танков. Оттуда вышли люди с белыми флагами. Потом приехали силовики и начали всех паковать. Хасбулатова и Руцкого увезли в Лефортово, охрану разоружили. В общей сложности было задержано около пятисот человек.
