По предварительной информации, за последние четыре дня погибло более пятидесяти человек, ранено более ста. Цифры уточняются и корректируются.
Дед, молодец, уже поставил размораживаться ножку Буша, она лежала в желтовато-розовой лужице и пахла… формалином? Не поверив своим ноздрям, я полез в морозилку, понюхал пакеты с окорочками. Вроде бы нет. Или они должны нагреться, чтобы начал испаряться консервант? Интересно, сколько они лежат замороженными? Куда их дели бы, если бы не скормили нам?
Поставив на плиту кастрюлю с водой, я плюхнул туда окорочок, бросил лавровый лист, вспоминая армейский анекдот про то, как командир части вызвал на ковер повара и предъявил претензию, что он не кладет лавровый лист в первое.
«Так не жрут», — оправдался повар.
Посолить, поперчить, луковицу бросить. Потом — почистить морковь и картошку. Только я помыл картофель и уселся его чистить, как снова зазвонил телефон. Вспомнилось предупреждение Ильи, что это может быть Наташка, я пошел отвечать.
В этот раз я угадал.
— Привет, как там дед? — сходу выпалила сестра.
— Дед дома. Хочешь с ним поговорить?
— Да я ваще по другому вопросу. Мать долбанулась.
— Наша? — осторожно уточнил я.
— Ну а чья? Че мне за других матерей бояться. Короче, втемяшила себе в голову, что срочно надо купить акции «МММ».
Я выругался, шлепнул себя по губам. Сестра продолжила:
— Говорит, люди там бабло лопатами гребут. Бабушка ей дала денег, ну, от тебя за виноград, она побежала акции брать. Как одержимая стала! Твою заначку искала, не нашла.
Знает, что у меня есть деньги, выпросить пыталась, я не повелась. Бабушке истерику закатила, чтобы отдала твои деньги, но та ее послала…
— Ты откуда звонишь? — спросил я.
— От Андрея…
— Знаешь, где хранятся ваучеры? А то еще продаст их, а они для дела нужны.
— Ну-у, примерно.
— Нужно срочно их перепрятать, пока не поздно, — чуть ли не взмолился я. — Ты не представляешь, сколько на них денег можно поднять! А она промотает.
Наташка тяжело вздохнула, подумала немного и решила сдать родительницу:
— Мать мне похвасталась своей идеей.
Говорит, чушь эти акции винзавода, нафиг, типа они нужны! А вот «МММ» — деньги здесь и сейчас. Куплю, говорит, себе сапоги.
— Ну твою ж мать, как же не вовремя! — воскликнул я. — Наточка, спаси ваучеры! За один ваучер потом квартиру можно будет купить! Ну, если на акции поменять. Пожалуйста.
— А чего это я буду? — фыркнула она. — Это ж как воровство, она меня потом прибьет! Это же ее ваучеры.
— Один ее, остальные наши.
