Вернусь — обменяю рубли на доллары, ситуация стабилизировалась, а инфляция набирает обороты.
На Черкизон — как домой. Я уже основательно тут прописался и даже выучил, что где находится. Особо привередничать не стал и себе купил берцы за восемь тысяч на распродаже. Ходовые размеры разобрали, сороковой пустили в уценку. Все равно стопа на следующий год вырастет.
А вот с сапогами для Наташки вышла засада: продавались или ботфорты, которые начинались от ушей, с огромными каблучищами, или сапоги а-ля бабушка. Наверное, Наташка хочет ботфорты, как я хотел кожанку, но в школу в таких не походишь.
Если куплю сапоги а-ля бабушка, Натка меня закопает.
Если просто дать ей деньги, она купит то же в два раза дороже. Эх…
Я выбрал черные кожаные сапожки до середины голени, на небольшом тонком каблуке. Дареному коню в зубы не смотрят. И так заплатил тридцать тысяч, остался маленький размер, и цену снизили вполовину.
Прибарахлившись, я отправился в ряды, где торговали кожей, хотя бы полюбоваться на косухи.
Сто долларов — это пока слишком. Вот разбогатею, куплю и кожанку, и туфли вот такие, с лакированными носами. Шагая между рядами, я мечтал о себе в косухе. Мопед сменю на байк, эх…
Зазевавшись, я наступил на что-то мягкое, посмотрел под ноги, и сердце затарабанило: красный кожаный кошелек! «Деньги! Косуха!» — завопила жаба.
«Вали отсюда! Быстро» — велел здравый смысл, и я пошел, пошел прочь.
— Молодой человек, это вы обронили? — прокричала девушка вдогонку.
Я чуть ли не побежал, не оборачиваясь.
Это известный развод: поднимаешь кошелек, где лежит сто рублей, к тебе подходят братки и обвиняют в том, что ты вытащил сто баксов, если деньги при себе, их отбирают, если ничего нет, просто бьют. Нафиг-нафиг!
— Молодой человек! — не унималась мошенница.
Ага, бегу — волосы назад. Ну а что, логично. Кожаные вещи покупают люди с деньгами, где, как не здесь, ловить лохов? Где-то притаились разводилы и ждут своего часа, девчонка с ними заодно, ее задача — сделать так, чтобы кошелек оказался у меня в руках.
А ведь кто-то же попадется, лишится денег или будет бит. Но, если предупреждать народ, битым буду я. Вспомнилась история, услышанная в компании: девушка заметила в метро карманников и предупредила пассажиров, за что преступник порезал ей лицо опасной бритвой, и шрам остался на всю жизнь.
Завтра передам сапоги Наташке, когда буду забирать фрукты. А сегодня опять придется просить бабушку уменьшить количество товара.
