Потому ее надо срочно найти, этим мы и займемся в ближайшее время, вот, только дождемся…
Зазвонил телефон, я взял трубку.
— Дай мне родителей девушки, — сказала Лялина, и я передал трубку матери Инны.
Анна представилась и подробно рассказала, куда идти, как писать заявление, и в ответ на жалобы на ментов, уверила, что там уже ждут и, как только будет заявление, сразу же приступят к поискам.
Как и родичам Инны, мне очень хотелось верить, что все обойдется.
Потому что как жить, зная, что послужил причиной смерти одноклассницы?
Слушая Лялину, мать Инны наполнялась уверенность, кивала, спина его распрямлялась, в глазах зажигалась решимость.
Лялина не должна была этого делать, но она подробно рассказывала, что подростки ранимы и безрассудны, и рано отчаиваться, но тревогу бить нет, не рано, и что милиция поможет, и лично она, старший лейтенант Лялина, проконтролирует, чтобы все было сделано наилучшим образом. А пока стоит проверить подруг и места, где девочка могла бы затаиться — она может не идти домой, испугавшись наказания.
Одно дело — порыв, такой благородный и красивый, и другое — найти смелость и выключить для себя солнце навсегда.
Распрощавшись с Лялиной, мать Инны поблагодарила директора, кивнула мне и собралась в отделение. Я сказал:
— Терять время нельзя. Менты раньше, чем через час, суетиться не начнут. Предлагаю освободить мой класс от занятий, и мы начнем прочесывать берег.
Директор поскреб ручкой за ухом — наверное, соображал, как это побыстрее провернуть. Я ему помог:
— Предоставьте мне одноклассников, а сами предупредите учителей, что нас не будет.
Вы, — обратился я к бабушке, которая перестала умирать и подобралась, — извините, не знаю, как к вам обращаться.
— Валентина Марковна.
— Очень приятно… хотя нет, вру: неприятное знакомство вышло. Вы, Валентина Марковна, с нами не ходите, а проведите работу с соседями, проверьте те места, где Инна может прятаться.
— Если она прячется, я ее выпорю, как сидорову козу! Это ж надо додуматься!
Ну вот, уже хорошо, что перестали воспринимать Инну мертвой.
А вот я — не перестал, я боялся этого до икоты, до ледяного кома под сердцем.
Если это случилось — уеду и больше не вернусь. Начну все с нуля, побреюсь наголо, выбью зубы, чтобы девки не западали…
Стоп! Инна — жива, осталось просто ее найти. Только бы не вздумала куда-то уехать! Тогда найти ее будет сложнее.
Я обратился к секретарше:
— Прозвоните, пожалуйста, морги и больницы. Вдруг Инну достали из воды и доставили с переохлаждением.
