Мы вошли в дверь с надписью «только для персонала», на улице, с обратной стороны аэропорта, где рядком выстроились погрузчики, похожие на жучков, стюардесса подвела меня к лысому усачу в жилете.
— Васильевич! — Усач уставился на нее. — Вот, паренька надо в Москву на ближайший рейс.
— Хрен знает, когда ближайший, — прогудел он. — Тот, что в восемь, наверное.
— Доставь на наш борт паренька. Думаю, к утру полетим.
И все. И никаких вопросов.
Через полчаса, расставшись с тридцатью тысячами, я сидел в пустом прокуренном салоне самолета и пытался наложить память взрослого на то, что видел сейчас.
Расскажи тому, кто родился после двухтысячных, что можно было на самолет попасть без билета, причем без великого блата, с улицы — засмеяли бы, а вон оно как. Поди еще и курят во время полета, и водку пьют из горла… Судя по запаху, так и есть.
Половина пути пройдена, невозможное сделано. Осталось прилететь в большую и страшную Москву и найти иголку в стоге сена. Делов-то, ха-ха-ха!
При мысли о предстоящем квесте живот свело спазмом.
Хорошо давно не ел, а то случился бы казус. Во я авантюристом стал за каких-то пару месяцев! Как сказал бы я-взрослый — прокачался. Главное — доверять опыту, а не страху, у которого глаза велики.
Что ж, буду доверять.
Глава 8
Тот, кто в ответе
В самолете на меня накатила усталость, наверное, потому что перепсиховал. Меня просто размазало тонким слоем по реальности. Я откинул спинку сиденья и вырубился, едва сомкнул веки. Перед глазами закружился калейдоскоп событий этого бешеного дня, их захлестнуло темнотой, а потом меня вышвырнуло в белую комнату с монитором.
Первой мыслью было — сволочи, дайте поспать!
Второй — что, опять?! Но я ничего не сделал!
Или все-таки сделал? Если дело в Инне, так то было вчера, и моей заслуги в ее спасении нет…
Мысли оборвались, когда включился экран. В этот раз я сразу узнал Питер — припорошенного снегом Медного всадника ни с чем не спутаешь. Смеркалось. Люди, кутаясь в пуховики и шубы, надолго не задерживались возле достопримечательности.
Сделают снимок — и бегом, бегом в тепло. Было ветрено, и снег летел почти горизонтально.
Время на таймере останавливается: 19. 02. 2029!
Не желая видеть, как гибнет прекрасный город, я закрыл глаза… Точнее, попытался их закрыть и не смог, еще с минуту вынужден был смотреть на площадь сверху, потом — заглядывать в лицо каждому человеку, чтобы в полной мере прочувствовать: они живые, и им суждено умереть прямо сейчас.
