Инверсионный след, слепящая вспышка — и я проснулся. Сердце тарабанило — то ли от волнения, к которому нельзя привыкнуть, то ли от осознания, что время катастрофы сместилось на полгода. Полгода!
И все-таки — что я эдакое совершил? Надо понимать, это событие произошло после того, как мы свергли Джусиху, и до посадки на самолет.
Единственное, что я сделал — сумел правдами и неправдами пробраться в самолет. Это стоило мне усилий и нервов…
Или именно в этом и дело? Я не хотел, боялся, но пересилил себя и смог? Черт побери! Вот же оно! Вот почему ушел взрослый — реальности нужнее я такой, какой есть, трусоватый, сомневающийся, но упорный, из меня может получиться именно то, что надо.
Взрослый не мог меняться, потому что все в себе уже изменил! А я — могу.
Точно! Помню, был такой непонятный сдвиг на таймере после… после трусов! Когда я до икоты боялся их продавать, но все-таки сделал это.
Меняюсь я — меняется мир, я — тот, кто за него в ответе. Остался один вопрос: девушка с лимфомой — кто она? Или все-таки он?
Осознание меня воодушевило, я окончательно проснулся.
Зная все это, можно попробовать откопать связь отката назад и каких-то моих действий. Потом все-таки был скачок в исходную точку. То есть я принял неправильное решение, что-то сотворил, а потом исправил. Что это за решение?Если бы я понял, было бы проще сопоставить все события и выработать правильную стратегию поведения. Но как я ни скрипел мозгами, не удавалось найти взаимосвязь."
"За иллюминатором было темным-темно, только светились огни далекого аэропорта и погрузчиков, снующих туда-сюда.
Который час, интересно? И спросить не у кого. Точно больше десяти вечера.
Это же надо! Каждый мой шаг что-то незначительно меняет в реальности. Люди, которые должны погибнуть, но остались благодаря мне, тоже меняют… Или каждый влияет на окружающих и происходящие события?
Перед глазами появилась странная картинка: чернота, а в ней — переплетения миллионов светящихся паутинок.
Этот конгломерат пульсировал, одни линии гасли, на их месте возникали другие…
С другого борта самолета началось движение, прерывая ход мыслей. Свет фар мазнул по салону, и я переместился к иллюминаторам с другой стороны. Подъехала машина, похожая на бензовоз, с оранжевыми проблесковыми маячками. Двое сотрудника поставили трехступенчатую лестницу под крылом, что-то там подкрутили, протянули шланг и соединили бензовоз, точнее керосиновоз, с крылом.
