Или — если его тело в морге.
При последней мысли меня передернуло. Превозмогая нежелание надоедать незнакомым людям, тем более — ментам, которые ищут, кем бы поживиться, я встал, сфокусировался на пожилом и двинулся к нему.
Желудок возмущенно завыл, кишки скрутило в узел.
Хочу ли я? Могу ли я? Могу! У этого дядьки наверняка есть дети, а может, и внуки имеются, причем ненамного младше меня. Вдруг удастся разжалобить его, воззвать к его отцовским чувствам? Вон, в самолете даже суровая тетка оттаяла, когда на грубость я ответил по-человечески, и место мне уступила.
— Товарищ сержант, — проговорил я, едва мы с ментами поравнялись.
Дядечка посмотрел без зла, с интересом. вскинул седую бровь, похожую на пучок иссушенной возрастом травы.
— Помогите, пожалуйста! — Я сделал самое жалобное лицо из всех, которые способен был изобразить. — Совсем пропаду, если не поможете.
Молодой мент кивнул коллеге, тот так же кивком отпустил его и устало спросил:
— Ну, чего тебе? Украли что? Потерялся?
— Я знаю, милиция может многое, вы все знаете.
У меня дедушка пропал. Я из другого города, вот, только прилетел, он тут совсем один, а вдруг с ним беда случилась? Телефон он не берет, соседи ничего не знают. Вдруг он умер? Помогите! Я вообще тут ничего не знаю, где искать, не знаю, куда звонить — тоже. — Трясущимися руками я вытащил три тысячи. — Пожалуйста! Я понимаю, найти кого-то — тоже труд, тем более вы занимаетесь другим.
Понимаю, денег мало, но это все, что есть. Помогите мне найти деда!
Усач склонил голову набок.
— Мне не к кому обратиться! — продолжил натиск я. — Очень за него волнуюсь, вдруг он в больнице прямо сейчас умирает?
— А родители где? — спросил милиционер строгим тоном.
Я сказал правду: остались в городе, работают.
— Ого! — удивился милиционер. — Как же ты на самолет попал? Один? И не побоялся переться в такую даль! Пороть тебя некому!
И снова я сказал правду:
— Попросился на борт.
Взяли.
— А родители как тебя отпустили?
— Никак, — пожал плечами я. — Но они не могут лететь вот так сразу, а каждая минута на счету — вдруг дед в больнице? Я его очень люблю. Да, потом накажут, но прежде я найду его.
Сержант брезгливо отодвинул руку с деньгами, отвел взгляд.
— Ну ты отчаянный парень. Идем.
