Если буду прикидываться травмированным, дальнобои прибьют армян. Они, конечно, заслужили, но потом ведь вызовут гаишников, и я потеряю кучу времени. Взгляд перекочевал на Карпа, и я заметил, что погнут обод переднего колеса и поцарапан бензобак. Один из зевак поднял мой мопед, попытался его катить, но колесо заклинило.
К тому моменту краснолицый отпустил жертву, и тот валялся рядом со мной.
Похожий на Леонова дальнобойщик с арматуриной шагнул вперед и заключил:"
"— Мопед не едет. Короче, так, черти. Выплачиваете парню ущерб и катитесь куда хотите.
Если не согласны — сперва ломаем вам ноги, потом вызываем гаишников, и все равно придется платить парню.
— Сколько? — спросил водитель, скривившись.
— Сколько? — обратился ко мне «Леонов».
— Пятьдесят, — сказал я и сразу же передумал. — Нет, столько было бы, если бы вы мне не угрожали. Сто тысяч.
Водитель «девятки», воздел руки и заголосил:
— Ты обалдел? У меня нэт столько!
— Куртка — двадцать тысяч, джинсы — двадцать, ремонт мопеда… Остальное — моральный ущерб, — подвел итог я, потирая ушибленное колено.
— В следующий раз побоитесь беспредельничать и угрожать.
— Они еще и угрожали? — взревел «Леонов». — Ну уроды!
Рваную куртку я носить не буду, а джинсы вряд ли отстираются. Обочечники должны ответить за свои поступки, я — тоже. Сегодня же куплю перчатки, шлем, позже — накладки на локти и колени и байкерскую косуху.
— Нет столько! — повторил пассажир, который огреб от дальнобойщика вместо водителя.
— Крутая тачка есть, денег нет, — покачал головой краснолицый, сделал шаг вперед, хищно улыбнулся и протянул руку ладонью вверх и растопырив пальцы.
— И перстень есть золотой, вот им и плати.
— Ладно-ладно. Мы поищем, — забормотал пассажир. — По сусекам поскребем, может, найдем что.
Он сел в салон, засуетился там. Водитель, жалобно глядя на «Леонова», принялся шарить по карманам своей громоздкой кожаной куртки, выгребая оттуда смятые купюры. Его руки дрожали, и он ронял то рубли, то мелкие доллары.
Пассажир вылез из «девятки», забрал у него деньги, пересчитал, зыркая на меня недобро.
Все это время «Леонов» ему рассказывал, как ему до́роги обочечники, и на чем он их вертел. Учил быть вежливыми на дороге и не обижать слабых.
— Сорок четыре тысячи и тридцать два доллара, — отчитался пассажир, сделал жалобное лицо.
— Нэт больше. Прости засранцев, да? — заблеял водила, подходя к приятелю и готовясь держать оборону.
Дальнобойщики начали брать их в кольцо.
— Домкрат эст! — воскликнул водитель.
