Понимаю, юридической силы у такой расписки никакой, зато будет э-э-э… такое… человеческое напоминание. Обязательства… чисто человеческие.
Вера невесело улыбнулась, приблизилась, положила руки мне на плечи.
— Спасибо, Пашка! Ты настоящий друг. Дай мне три часа, чтобы все взвесить и принять решение. Сейчас в голове какой-то звон и пустота. Я позвоню тебе ровно в семь. У тебя же есть телефон?
Я кивнул и, поставив рюкзак на одинокий табурет, вырвал листок из тетради, написал номер и отдал Верочке, отмечая, что она успокоилась и развеселилась, а значит, вероятность, что ее ответ будет положительным, возросла.
— Хотите… кофе? — дрогнувшим голосом спросил я, думая, что таки решился ее пригласить на чашечку кофе. — У меня натуральный молотый.
А еще у меня с собой турка и конфеты — прихватил из дома, уверенный, что мы будем праздновать новоселье.
— Кто же откажется? — потерла руки Верочка, о недавних слезах напоминал лишь розоватый румянец на ее снежно-белых щеках и покрасневший кончик носа.
Улыбнувшись, я достал чайник из рюкзака, собрался набрать воды и обнаружил, что ее отключили. Гадство, весь кайф обломали! Аж зло взяло.
— Зато не надо воду из колодца таскать, — ободрила меня Верочка. — А на холме над нами — кладбище, такую воду пить страшно, приходилось питьевую отдельно запасать.
— Побудьте здесь, — засуетился я, — наберу у…
— Не суетись, я пойду домой. В семь позвоню.
— Каким бы ни было ваше решение, все равно позвоните, — попросил я, направляясь к выходу.
— Обязательно, — пообещала она.
Заперев квартиру, я проводил Верочку до дороги, а потом направился на базу, где заседал наш бойцовский клуб, ожидающий вестей.
Спустившись в подвал, я специально клацнул дверью и зашагал нарочито громко. Из нашего клуба не было только Рамиля. Зато присутствовали двое новеньких: недавно принятый Мановар и Игорь-боксер, который еще стеснялся и лежал в одиночестве на матах, уткнувшись в учебник. Судьба незнакомой учительницы мало его волновала.
Все, кроме Игоря, повернули ко мне головы.
— Ничего не ответила, — сказал я, высыпая на стол конфеты, их тотчас расхватали. — Думает, решает.
— Ломается просто, — предположил Ден.
Посыпались наводящие вопросы: как отреагировала, что пообещала; когда уходила, была довольной или расстроенной.
— Позвонит в семь, я наберу Илью, Ян, соответственно, тоже узнает.
— Но у большинства-то телефонов нет, — пожаловалась Гаечка и сложила руки на груди.
