И если при продаже повел себя так же неадекватно, его могли запомнить, и никакая маскировка не поможет!
Борис так и не вернулся, и я укрепился в уверенности, что он сбежал домой, избегая неприятного разговора со мной. Ну точно на воре шапка горит. Не умеешь врать — не рискуй!"
"Когда я простился с друзьями и ушел, на базе остались Илья с Яном, Кабанов, Ден и Лихолетова, было без десяти девять вечера. В девять буду дома. Не удивлюсь, если Боря внезапно разболелся и залег спать.
Так я думал, когда бежал домой по темноте, волнуясь, что Боря себя выдал, и скоро за ним придут.
Ясно, что паранойя, скорее всего, ему ничего не угрожает, но больно уж он впечатлительный и мог себя выдать. К тому же он мог сдать нарисованные акции кучей, а среди них наверняка затесались плохо сделанные.
Но раз он еще с нами и при деньгах, значит, обошлось. И не побоялся же так рисковать!
Сколько их у него было? Точно больше пяти, и среди них — оригинальная. А может, и больше нарисовал и часть решил придержать, продать позже.
Войдя в подъезд нашего дома, мамин крик я услышал аж на первом этаже, у нее была натуральная истерика, она верещала, как ужаленная.
Первая мысль — отец таки нагрянул и сцепился с Алексеичем, и я рванул по лестнице наверх. Но когда открыл дверь и переступил порог, увидел, что в квартире разгром, выпотрошены все коробки, наши с Борей ящики стола, книги. Нас ограбили? Я глянул на стену с замирающим сердцем: икона на месте, слава богу!
А орала мама на брата, который прятался в кухне за столом и таращил испуганные глаза.
Я разулся и прошествовал в зал, где на столешнице обнаружил две акции «МММ» и фотоаппарат. Рука потянулась к лицу. Наташка, заглянувшая поздравить брата и лежащая на моей кровати с учебником по литературе, объяснила:
— Мама заподозрила неладное и решила устроить обыск. Нашла Борины художества. — Она кивнула на стол. — Гля, как нарисовал — реально не отличишь!
Для сравнения у меня с собой акций «МММ» не было, но и так ясно: очень и очень похоже. Если не приглядываться, спутать с оригиналом очень легко, тем более акции немного видоизменялись.
— Интересно, что а что мама рассчитывала найти? — размышляла вслух Наташка, закрывая учебник.
Я пожал плечами и сменил тему:
— Как «Фауст»?
— Да никак пока, — отмахнулась сестра. — Ёлки, занимаемся детскими спектаклями. Только Андрей занят декорациями и опять потерян для общества.
Алексеич, судя по машине у подъезда, был дома, но у него хватало ума не вмешиваться в ссору матери и сына.
