В бурых советских шубах, они напоминали медвежат.
Прискакал Борис, кивнул:
— Сыты, живы-здоровы!
— Что случилось? — спросил я.
— Жопа, — буркнула Гаечка. — Нижнюю Николаевку, ну, где Караси, говорят, снесло к чертям. Несколько домов сложилось, спасателей нет, людей из-под завалов соседи достают.
— Сами мы не видели, — добавил Илья и сказал громко, чтобы мама слышала:
— Хотим пройтись по нашим, кто живет в частных домах, вдруг кому помощь нужна.
— По мне Илья прошелся, спасибо, — сказала Гаечка. — Помог маме окно фанерой заколотить.
— У нашей общаги крыша улетела, — перебила ее Алиса. — Отрывалась с таким звуком, словно кости ломают. Бр-р! А соседей осколками порезало! Жить теперь там нельзя. Мы с мамой пока у Саши.
— Кто у нас еще живет в частном доме? — уточнил я.
Гаечка принялась загибать пальцы:
— Лихолетова, Желткова, Мановар, Карась… Хоть дурак, а жалко. Вера Ивановна еще и Свинидзе… Ой, в общем, Кариночка. Мановар — в Верхней Николаевке, Кариночка — в двухэтажной крепости, к тому же у нее есть муж.
А вот Карась и Верочка…
— Начнем с Лихолетовой, — сказал я и принялся одеваться. — Она ближе всех. Мановар последний в очереди.
Заодно гляну, все ли в хорошо у Лялиной, а то еще застудит себе все. Я поймал себя на мысли, что меня волнует судьба ее ребенка, потому что он будто бы мой. Если бы не я, он никогда не родился бы, а Анна не сошлась бы с любимым мужчиной. Правда, он — счастье сомнительное, но это ее выбор.
В голове метались мысли. Было тревожно за бабушку, хоть у нее и капитальный дом.
И ведь не узнаешь никак, как у нее дела. Дед, наверное, за нас беспокоится — по телику, скорее всего, разговоры только о нашем урагане.
Вера Ивановна живет недалеко от Карасей, возле кладбища, в низине.
Скорость ветра, разогнавшегося между двумя возвышенностями, возрастает в разы. Там, наверное, такой же ужас, как в дачном кооперативе."
"— Готов! — Я закрыл за собою дверь, и мы вчетвером вышли под ледяные порывы ветра.
Работа на улице еще кипела, двор был полностью расчищен.
Непримиримые враги Зайцевы и Караваевы работали рука об руку. Ураган положил конец многолетней вражде.
— Молодцы какие, — оценил Илья совместный труд соседей.
Уже на дороге я сказал:
— Просто удивительно, а в жизни грызутся, как собаки. Но консолидировались перед лицом опасности.
Идти в центр поселка было проще, чем на дачу, люди уже протоптали тропинки. Ветер хлестал по щекам и вышибал слезу, но никто не ныл.
