Илья проговорил:
— Веру Ивановну забрала Кариночка Сванидзе, у нее гостевой дом пустует до лета, а дальше наша русичка поедет к родственникам в Сыктывкар.
При мысли об этом сделалось тоскливо, и я сказал:
— Не хотелось бы. Она круто ведет урок — заслушаешься.
— Это да, но купить ей квартиру ты вряд ли сможешь,— вздохнул Илья.
— Может, все-таки выплатят компенсацию…
В разговор вступил Леонид Эдуардович:
— Если выплатят, этого в лучшем случае хватит на то, чтобы вставить стекла и двери. А у вашей учительницы дом полностью разрушен.
Максимум, что могут сделать— предоставить ей комнату без ремонта в общежитии. Что это такое, ты отлично представляешь. Молодая интеллигентная женщина вряд ли сможет жить среди деклассированных элементов, где что ни день, то пьянка или мордобой.
— Надо написать в московские газеты, чтобы взяли дело на контроль. — Предложил я.— Тогда могут и квартиру Вере Ивановне выделить. Не суперкрутую, конечно. Простенькую, но все же это крыша над головой.
— Москва— это по твоей части,— сказал Илья и обратился к отцу:— Па, а чего мы тут в холоде толчемся, когда в подвале температура вполне сносная? Пойдемте все туда.
— Пойдемте! — Ян, уставший ютиться на кухне, сорвался с места и забегал туда-сюда.
— Никому ни до кого нет дела,— грустно сказал Леонид Эдуардович.
Хотелось поспорить, что, если раздуть происшедшее до масштабов страны, рассказать, что такое норд-ост, который выбрасывает корабли на берег и переворачивает груженые фуры, внимание всей страны будет приковано к событию, кто-то захочет на этом попиариться и возьмет копеечное дело на карандаш.
Трат минимум, а общественность довольна. И делать это нужно на уровне Москвы, потому что тут рука руку моет, все выделенные средства украдут и станут покрывать друг друга.
Но спорить я не стал — смысл? Вот если получится, тогда отпадет смысл доказывать свою правоту, и я просто спросил:
— У кого-нибудь есть фотоаппарат? Сохранность гарантирую.
— Как быстро нужен? — спросила тетя Лора.
— Ты сможешь проявить снимки?
— Нужен в ближайшее время, это день-два. Плачу две цены за фотографии,— сказал я и добавил:— Плюс две тысячи за аренду в день. Вы меня знаете, я ничего не испорчу и никуда не пропаду.
— Хорошо, сегодня вечером попытаюсь достать,— пообещала она, и я чуть не подпрыгнул от восторга.
Сделаю историческую фотосессию а заодно попытаюсь раскачать Москву. Вдруг заодно получится хотя бы в нашем селе вернуть жилье всем, кто его лишился.
