— Что ей передать?
— Женщина, вам плохо? — донесся сперва голос соседской бабки, которая за всеми шпионила, а потом мелькнула и она сама, склонилась над гостьей, исчезнув из поля зрения. — Эй, вам плохо? «Скорую» вызвать?
За дверью завозились.
— Спасибо, нет, — ответила гостья голосом ровным и злым, вовсе не как у умирающей, поднялась, и ее голова закрыла глазок.
— Ольга Мартынова ведь тут живет? — спросила она.
— Тут, но сейчас она на работе, наверное. Там дети, — ответила старуха и вкрадчиво поинтересовалась: — А зачем она вам? Ой, вижу, вам нехорошо, может, посидите у меня? Вам в таком состоянии на улицу нельзя.
Незваная гостья кивнула — кудри на ее голове качнулись. Хлопнула соседская дверь. Мы с Борей переглянулись.
— Придуривалась? — спросил Борис. — Но зачем?
— Похоже, у мамы будут неприятности. Это жена ее возлюбленного. Ну, с большой вероятностью это так.
— Ей не плохо? — повторил вопрос Боря другими словами.
— Разве что морально. Она уверена, что мама здесь, и хочет так ее выманить.
Сейчас у бабки все про нас расспросит, распустит сплетни.
— Вот сука, — прошипел Боря. — Надо маму предупредить.
— Это как посмотреть. Предупредить, конечно, надо. Но если дама поставила цель встретиться с ней, она ее достигнет не сегодня так завтра.
— И что будет? — В голосе брата проскользнул страх.
— Может, драка, может, просто поугрожает… — Я задумался.
Скорее всего, драки не избежать. Потому что явиться к сопернице домой и выяснять отношения — это совсем себя не уважать, умная женщина так не поступит даже в порыве отчаяния.
На что она рассчитывает? Проучить соперницу, за патлы потаскать? Так ведь подсудное дело.
Воззвать к совести? Так без толку: в любви и на войне все средства хороши. Влюбленный никогда не откажется от своего, как он думает, счастья.
Только то, что гостья готова учинить разборку на глазах у детей, пусть и чужих, уже говорит то, что она в неадеквате.
Гадать бессмысленно. Надо ждать и действовать по ситуации. Ясно только одно: если жена узнала про любовницу, то скоро начнет бушевать море страстей, и тут пятьдесят на пятьдесят: или мама будет плакать, или эта женщина.
Есть маленькая вероятность, что товарищ продолжит вешать лапшу на уши обеим, и несчастными будут все.
Из прихожей мы так и не ушли.
— Еще мама все не идет, — прошептал Боря. — Что делать будем? Дежурить? — Он кивнул на дверь.
— Придется. Надо знать, караулит ли ее эта женщина.
— Угу. Тогда я тут, буду ждать, когда хлопнет дверь, — сказал Боря.
