Зачем делать плохо и уныло, когда, если приложить немного усилий, получится интересно? И самому ведь приятно, когда получается хорошо, а не тяп-ляп и курам на смех.
Мысль прервал стук в дверь — настойчивый, нервный. Кого там принесло? И зачем стучать, когда есть звонок? Только я подумал об этом, как тишину разорвала трель звонка — не менее истеричная и настойчивая, чем стук.
Мы с Борей подбежали к двери одновременно. Брат отступил на шаг, позволяя мне первому посмотреть в глазок.
У порога стояла незнакомая заплаканная женщина лет сорока пяти: встрепанная, темноволосая, с черными кругами под глазами, в синем зимнем пальто.
Я уступил место у глазка Боре, он поднялся на цыпочки, посмотрел, отошел, пожав плечами.
— Откройте, — настойчиво проговорила незнакомка.
— Кто вам нужен? — поинтересовался я из-за двери.
— Ольга Мартынова здесь живет? — сдавленным голосом спросила женщина.
На ум пришел покойный Иван Филиппович Стрельцов, которого не удалось спасти, и сразу подумалось, что это новая пока незнакомая соседка, и ей плохо.
А может, плохо кому-то из ее родственников, и срочно нужна медсестра?
— Ее нет дома, — ответил я.
Безумно хотелось впустить эту несчастную женщину, но что-то в ее поведении настораживало, и я медлил.
— Открывай! — крикнула она, кулаком ударила в дерматин. — Я знаю, что ты… ты… там!
Хватая воздух ртом, она начала задыхаться, покачнулась и упала."
"— Твою мать! — вздохнул Борис. — И что теперь делать⁈
Глава 12
Счастье в суперпозиции
Боря потянулся, чтобы открыть дверь, но я схватил его за руку и покачал головой.
Вполне возможно, женщина симулирует обморок. Зачем? Да зачем угодно. Память взрослого подсунула эпизод, как взяли банду грабителей, которые подсылали девушку с цветами, она звонила в квартиру, ей открывали, а следом врывались двое мужчин. Вполне возможно, кто-то навел на нашу квартиру воров, прознав, что я занимаюсь торговлей. Что тайник у бабушки, естественно, никому неизвестно, из ценного здесь икона, керосиновая лампа, которые сложно будет сбыть, но рассчитывают-то на другое, и без допроса вряд ли обойдется.
Второй пришла мысль о том, что гостье нужна мама, а значит, это может быть супруга ее воздыхателя. Для нас она угрозы не представляет, но все равно приятного мало.
Ну и иногда банан — это просто банан: человеку нужна помощь, а единственная медсестра в округе — мама.
— Нам запрещено открывать незнакомым, — сказал я, все еще глядя в глазок.
