Вместо нее зоологию будет преподавать Стефани Суконкина, которая лучше вписалась в швейцарскую систему образования, потому что более жесткая, дисциплинированная, пунктуальная. За половину учебного года к ней присмотрелись и решили, что подходит. Место преподавательницы французского языка занято, поэтому доверили другой предмет. Выпускнице Одесских высших педагогических курсов это нетрудно. В Российской империи образование давали фундаментальное и разностороннее. Я, как выпускник естественного отделения физико-математического факультета, имел право преподавать в гимназии, ремесленном или коммерческом училище не только химию, но и физику, математику, биологию, зоологию, географию.
Пятого января прибыл из Германии мой автомобиль «мерседес». Пригнал его немец в возрасте под тридцать, явно повоевавший в Первую мировую, и потребовал подтвердить распиской, что товар доставлен в целости и сохранности. Обращался ко мне строго «герр майор».
Алексей Суконкин сказал хозяину кузовного ателье, что я бывший военный летчик в этом чине, а тот, видимо, проинформировал водителя-перегонщика. Я вручил ему расписку и добавил десять швейцарских франков на чай. Это, примерно, его заработок за два дня. В ответ мне козырнули четко по форме и поблагодарили.
Сказать, что кузов моего нового автомобиля поражал воображение швейцарцев во всех кантонах — ничего не сказать. Я прокатился на ней в Базель и обратно.
Стоило припарковать «мерседес» где-нибудь минут на десять или дольше, как собиралась толпа. Мужчины осматривали со всех сторон, заглядывали в салон, а женщины пялились издали и молча, придумывая, наверное, что сделают с мужем, чтобы и он купил не хуже.
В столицу полукантона Базель-Штадт я ездил на встречу с деловыми партнерами. Второй полукантон Базель-Ландшафт — сельскохозяйственный. Наполеон разделил их. Вероник и на этот раз поехала со мной, хотя я честно ответил на ее вопрос, что казино там нет.
Остановились опять в отеле «Три короля» в том же номере. Лифта всё ещё нет.
На следующее утро я встретился в банкетном зале отеля с директорами компаний, входивших в картель «Базельский синдикат». Эдуарду Сандозу уже семьдесят два года, но все еще рулит своей компанией. «Гейги» представлял директор Густав Гербер, а «Компанию химической промышленности Базеля» — Иоганн Шрайбер.
