— Отдельно мы ещё обсудим, — она внезапно наклонилась ко мне, её тень накрыла меня целиком, — каким образом ты смог достать горга из закрытой клетки, ключи от которой хранятся у меня лично!
— Хотелось бы и мне знать… — пробормотал я, потирая виски. В тот момент я действительно действовал на автомате — просто захотел, чтобы прутья исчезли, и они… исчезли. Что теперь с той клеткой — большой вопрос. Как и с телом горга. Его стоило похоронить с почестями, как разумное существо, пожертвовавшее собой ради меня.
Княгиня внезапно замолчала, её трость замерла в воздухе. Она медленно склонилась надо мной, её лицо теперь было всего в нескольких сантиметрах от моего.
— Ты мне хоть скажи, оно того стоило? Весь этот риск и потери? Стоило ли это результата?
Трость снова застучала по мрамору, каждый удар отдавался в моих височных костях — новообретённый острый слух превращал это в пытку.
Я глубоко вдохнул и неожиданно парировал:
— А вы ничего не заметили, когда я вошёл?
Княгиня замерла на полуслове.
Я медленно поднялся с дивана, слегка покачиваясь на ослабленных ногах, но с неожиданной грацией протянул руку бабушке — изящным жестом, словно приглашая её на бал. Княгиня замерла на мгновение, её единственный глаз расширился от удивления, прежде чем она неуверенно отставила трость в сторону и положила свою морщинистую ладонь в мою.
— Позвольте, Ваше Сиятельство, — прошептал я, мягко, но уверенно помогая ей подняться. Как только она встала, я легко поднял её в воздух, закружив в импровизированном вальсе. Княгиня оказалась удивительно лёгкой — не потому, что была хрупкой (её плотное телосложение говорило об обратном), а потому что мои руки теперь обладали невероятной силой.
— Юра! Что ты…— её возмущённый возглас потонул в смехе, когда я ловко перехватил её за талию, уверенно ведя по комнате.
Сделав театральный поклон, одна рука за спиной, другая изящно вытянута вперёд, я поднял взгляд, встречая её потрясённое выражение лица.
— Но… как? — вырвалось у княгини."
"— Не знаю, — честно ответил я, выпрямляясь.
