Вся моя жизнь связана с служением вашему роду, поэтому буду честен.
Он наклонился вперёд, и в его глазах вспыхнул странный огонь:
— Я считаю, что задачей Ордена НЕ является сохранение нашей империи. — Каждое слово он подчёркивал ударом пальца по столу. — Я убеждён, что их цель — разрушение империи и превращение её в вассальные земли!
Я замер, чувствуя, как по спине пробежали мурашки.
— Поймите меня правильно, — Кондратий Иванович понизил голос до шёпота, — это та самая организация, после появления которой в Скандинавии… — он сделал выразительную паузу, — сильная империя превратились в разрозненные княжества, которые затем подчинились Голландии и Священной Римской Империи.
"Старый учитель встал и начал нервно шагать по кабинету, его тень мелькала на книжных полках:
— Конечно, Российскую империю сломить сложнее из-за размеров, ментальности… — он резко обернулся, — но скандинавы тоже так думали! А теперь их земли разделены между другими государствами.
Он тяжело опустился в кресло и неожиданно улыбнулся:
— Впрочем… базовые документы Ордена я вам принесу на будущее занятие.
Следующее занятие мы посвятили изучению дворянских родов. То, что у Эльзы было «вшито на подкорку» ещё в интернате, у меня отсутствовало напрочь.
Кондратий Иванович расстелил передо мной огромный гербовник, его потрёпанные страницы шелестели, как осенние листья.
— Всего около трёхсот семей, — водил он пальцем по пожелтевшим страницам, — высшая аристократия. Но есть ещё две сотни родов — так называемые «местники».
Я поднял бровь:
— Местники?
— Те, кто получил титулы при вхождении их земель в империю, — усмехнулся учитель. — Грузинские, армянские, казанские, астраханские князья… да много кто, — он перечислял, загибая пальцы. — Правящие фамилии получали «титул вежливости», но легко его теряли за попытки бунтов и организации восстаний.
Я задумчиво провёл пальцем по гербу Угаровых — чёрная горгулья на кроваво-красном поле.
— Подозреваю, так и наш род получил титул, — пробормотал я.
— Именно! — Кондратий Иванович хлопнул ладонью по столу, заставив подпрыгнуть артефакторное перо.
Я аккуратно закрыл гербовник и неожиданно спросил:
— Кондратий Иванович… а нельзя ли достать подборку газет? Хотя бы за последние пять лет?
Учитель нахмурился, потирая переносицу:
— С какой целью?
— История — это хорошо, — я жестом очертил круг в воздухе, — но хочется понять, чем эти семьи дышат сейчас.
