Настолько настоятельной, что Корона выделила своего представителя для оценки передаваемого имущества. Если их подсчёты не совпадут с коронными реестрами — доверие к роду может быть утрачено безвозвратно, а вместе с ним исчезнут и некоторые особенно «хлебные» места при дворе.
На обстоятельную беседу мы отправились в столичный особняк Угаровых, расположенный в престижном родовом квартале.
— А у нас таковой имеется? — искренне удивился я, никогда не слышавший о столичной резиденции.
— Да, имеется, — хмыкнула Елизавета Ольгердовна, поправляя складки плаща.
— Кстати, насчёт назначения… — заикнулся я, когда Васька плавно приземлился в заросшем парке перед трёхэтажным готическим особняком. — Бабушка, оно нам надо? Мне учиться нужно.
Княгиня тяжело вздохнула, её пальцы сжали рукоять трости.
— Понимаешь ли, Юра, шут не шут… Когда-то Бьерн Утгард был так называемым «ближником» наследного принца. И всё, что мы сейчас имеем, он получил, начиная с такой же должности, — она сделала паузу, осматривая фасад особняка. — Императрица оказала нам мощную поддержку. Не знаю, было ли согласовано с ней решение принца… но факт остаётся фактом.
Она повернулась ко мне, и в её глазах читалась тревога:
— Императрица явно ведёт свою игру. И меньше всего я хочу, чтобы мы в ней оказались пешками. Хотя… — губы её дрогнули в подобии улыбки, — дворец — это не только обязанности. Это привилегии. Жить придётся в основном здесь — надолго отлучаться от принца тебе не позволят.
— Значит, отказаться от «чести» быть камер-юнкером я не могу? — уточнил я.
— Нет, можешь, конечно! — её голос внезапно зазвенел ледяными нотками. — Это всё равно что плюнуть в лицо наследнику, который лично протянул тебе руку дружбу. — Она сделала выразительную паузу.
— Понятно. Значит, будем соответствовать, — я задумался, осматривая парк. — Мне понадобится ездовая химера. Летающая. Ты ещё одну Ваську сделать сможешь?
Бабушка неожиданно улыбнулась:
— Нет, такую «занозу в заднице» я могла создать только один раз.
