Я слегка наклонился вперёд, понизив голос:
— Ныне княжич из этого рода поступил камер-юнкером к самому наследнику престола.
Степан аж подался вперёд, сжав ручки кресла."
"— А значит… у вас появится шанс демонстрировать свои разработки на самом высоком уровне. Минуя… скажем так, «фильтры» вроде генералитета Светловых, — я развёл руками, давая ему осознать масштаб. — Дальше — ваш выбор. Хотите ли связываться с родом из… «тёмного спектра»?
Юматов фыркнул, но в его глазах уже горел расчётливый огонёк.
— Да, и сразу предупреждаю: у этого рода есть враги.
Степан задумался, уставившись в потолок.
— Я не тороплю вас с ответом, — спокойно сказал я, доставая из кармана сложенный листок. — В любом случае заказ, который мы обсуждали, я возьму. В течение месяца. Оплата — единоразово или с разбивкой на два платежа.
Я положил бумагу на стол.
— Подумайте. Оцените риски. Можете навести справки о княжеском роде Угаровых.
Повернулся к двери, но на пороге обернулся:
— Если решитесь… пришлите мальчишку с карточкой горгульи, по указанному адресу.
Указал на адрес в записке.
По лёгкому блеску в глазах Юматова я уже понял — он заинтересован.
Очень.
Оставив Юматова в лёгком замешательстве, я уже выходил из кабинета, когда услышал его голос:
— Умеете вы удивлять, Юрий. Однако же это предложение такого толка, от которого не стоит отказываться сгоряча.
Он задумчиво постучал пальцами по столешнице, и в этом жесте я вновь увидел его рассудительность. Этот человек не принимал поспешных решений, предпочитая взвесить все за и против.
— Потому и не тороплю вас с ответом, — кивнул я, поправляя перчатки.
Распрощавшись, я быстро покинул лавку и шагнул в ожидавший наёмный экипаж. Мне нужно было срочно домой. Вместо запланированных ночных тренировок нас ждал полёт в Торжок.
Бабушку я застал в её кабинете.
Она сидела, сгорбившись над древними фолиантами, яростно чиркая что-то в блокноте артефакторным пером.
— Боги, это ж восемьдесят лет прошло с тех пор, как я в последний раз открывала этот талмуд! — шипела она сквозь зубы, в ярости проводя пером по бумаге. — И нет же, никому в руки не отдашь…
— Елизавета Ольгердовна? — осторожно постучал я в дверной косяк.
Она резко подняла голову.
