Интересно, у кого именно взорвался газовый баллон? У соседа сбоку? Или, может, у тех, кто жил сверху? А арендодатель получил компенсацию за испорченное жилье? Сколько вопросов, будто бы ему не все равно…
Глаза стали слезиться из-за того, что он долго не моргал. В какой-то момент он сдался и на долю мгновения сомкнул ресницы, но, когда вновь открыл глаза, по ним ударил дневной свет.
— Доброе утро, Шен, — произнес мелодичный голос.
Перед ним стояла Рурет.
Кажется, для оригинального Шена «последним днем» был не день окончания его жизни.
Или точнее… его жизнь закончилась задолго до того, как оборвалось существование.
Шен смотрел его глазами. Это были воспоминания оригинала, и он словно бы видел все за него, при этом оставаясь просто безмолвным наблюдателем за чужими зрачками.
Тот Шен потянулся и сел. Они находились в беседке, окруженной бамбуковыми зарослями.
— День только начался, а ты уже отдыхаешь! — наигранно-возмущенно фыркнула Рурет и присела рядом.
— А ты, должно быть, еще не ложилась? Опять экспериментировала всю ночь?"
"Рурет выдохнула, сложила руки на коленях и подергала носками сапог.
— Я близка к цели.
— Ты близка? — Шен нахмурился.
— Послушай! — Рурет развернулась к нему, ее глаза горели. — Я знаю, о чем говорю! Ты ведь сам!.. Сам всегда говорил, что земля на пике Лотоса священна. Мы оба это чувствуем.
— Это вовсе не значит, что я одобряю твои попытки залезть под нее.
— Ты не понимаешь, — Рурет сделала протяжный вздох. — Это будет огромным скачком вперед для всего ордена!
— Рури, твои эксперименты опасны не только для тебя.
— И выгоду, когда все получится, они принесут не только мне! К тому же, ты ведь мне помогаешь, я никому не признаюсь, что это только мои эксперименты.
— Ты хитрюга.
— Зато так быстрее получить одобрение совета… Ты только представь, это будет совершенно новой возможностью совершенствования…
— Которую вряд ли признают праведным путем…
— Меня раздражает твоя правильность! Разве не ты!.
. — Рурет осеклась.
— Что «не я»?
— В детстве ты не был таким скучным.
Шен нахмурился, догадываясь, что она имеет в виду.
— Детство давно прошло, с тех пор мы приобрели много опыта. Ты не можешь игнорировать чужое мнение, если жаждешь признания.
— Ладно-ладно, давай прекратим этот бесполезный спор, ничего нового мы друг от друга не услышим. Очевидно, что каждый останется при своем мнении.
Шен неожиданно улыбнулся и лукаво посмотрел на нее.
