— Встретимся в коридоре, — шепнул я ему и, поднявшись со своего места, двинулся в сторону выхода.
Ай Владимир, ай молодец. Так хорошо сыграть растерянного адвоката со слабой позицией — это ещё надо постараться.
Я вышел наружу вместе с другими посетителями зала и направился в сторону входа.
Волков стоял у широкой лестницы, что поднималась из холла, держал пакет то ли с какими-то сухариками, то ли с орешками. В целом мне было бы наплевать, если бы этот его образ не вызвал у меня неприятные воспоминания о встрече с Браницким в клинике.
Да и сейчас меня куда больше интересовала тонкая папка, которую он держал под мышкой.
— Что? Пообедать не успел? — поинтересовался я, подходя ближе.
— Куда мне, бедному и несчастному, тратить время на обед, когда я могу насладиться спектаклем из первого ряда? — злорадно усмехнулся он и протянул мне папку. — Даже приятно было снова ощутить себя богатым, пусть и на пару часов.
— Что? Велико было искушение?
— Оставить деньги? — уточнил он, и я кивнул. — Нет. Плевать на них.
Я хочу крови. Здесь все документы. Мои юристы их проверили. Поэтому ушло больше времени.
— Ну, ты её получишь, — хмыкнул я и, открыв папку, принялся проверять бумаги.
Да. Всё верно. Хотелось бы сказать «вроде», но я сейчас не допускал даже тени возможности провала. Только уверенность. Только вперед.
— Александр, скажи мне, что это то, что я думаю? — попросил Скворцов, подходя к нам.
— Оно, — улыбнулся я. — Ну что же. Думаю, что пришла пора начать финальный акт.
* * *— Я, конечно, всё понимаю, но… что он здесь делает? — не пытаясь даже хоть как-то скрыть отвращение в голосе, спросила Голицына, глядя на стоящего у стены Волкова.
— Мы коснёмся этого позже, Лиза, — произнёс я, чем, похоже, очень сильно её задел.
— Ты что, забыл, где твое место, стажёр? — презрительно фыркнула она. — Не тебе диктовать мне условия…
— Может быть, мы уже перейдем к делу? — предложил стоящий за её спиной Вячеслав Харитонов, и я обратил внимание на его недовольный взгляд в сторону Волкова.
Тот лишь хмыкнул и закинул орешек себе в рот.
Мы собрались в отдельной переговорной. Здание суда имело несколько таких комнат. Чаще всего они использовались для конфиденциальных встреч и бесед между сторонами, если те каким-то чудом приходили к решению до суда или в процессе его и хотели обсудить его за пределами судебного зала.
Я и Скворцов сидели с одной стороны стола. Напротив нас — Голицына и Харитоновы, которых мы вызвали на разговор под предлогом обсуждения новых улик.
