Всех, кто в ту ночь оказался в Елисеевском дворце.
Но я промахнулся. Слишком сильно промахнулся. Понял это, когда вспомнил её же собственные слова.
«А кто тебе сказал, что я оказывалась в королевской спальне по долгу службы?»
Так она тогда сказала, и я по какой-то причине решил, что она имела в виду именно спальню принца, что оказалось в корне неверным. Окончательное подтверждение этой теории я обнаружил, когда посмотрел на даты.
Первые упоминания о служившей при французском короле советнице невероятной красоты я нашёл примерно за двадцать лет до того момента.
— Луи был твоим сыном, да?
Наверно, если бы я ударил сейчас её ножом в грудь, то не смог бы вызвать такого эффекта. Да, я не мог ощущать её эмоций, но проступившая на лице тупая боль сказала мне куда больше, чем нужно.
Эри облизнула резко пересохшие губы, после чего глубоко вздохнула.
— Да.
— Значит…
— Он послал нашего ребёнка на убой, потому что слишком боялся за собственное положение, — хрипло произнесла она.
— Да.
— Эри, ты же презираешь людей. Как так вышло…
— Очень просто. — Она отвернулась.
Её изгнали за пятьдесят лет до того момента, как она нашла пристанище во Франции. До тех пор она просто путешествовала по миру, избегая крупных альфарских анклавов и поселений. В основном проводила время в небольших общинах таких же изгнанников, как и она сама.
Сначала этот момент вызвал у меня некоторое удивление. Альфы очень бережно относились к своим сородичам.
Настолько, что даже за самые страшные преступления не карали своих сородичей смертью. Либо изгнание, либо заточение. Приученные жить в замкнутом обществе, те, кому не повезло оказаться выброшенными в реальный мир, пребывали в ужасном состоянии. У них не было ничего, к чему они привыкли за свою долгую и относительно спокойную и безопасную жизнь. И в этом не было ничего удивительного, если вспомнить слова Лара о стагнации их общества.
Так что со временем те, кого по тем или иным причинам изгнали, собирались в небольшие группы, чтобы хоть как-то поддерживать себя. Они работали на людей, принимая у них заказы на ту или иную работу, так как приобретённые за долгую жизнь навыки всё равно оставались с ними.
Эри тоже была одной из них. До какого-то момента. Пока, по её же собственным словам, её не начало выворачивать от отвращения от подобного окружения.
