Фары освещали пространство перед нами, а красный свет от ракетницы придал оттенок зловещности моменту ожидания.
Как только красный огонь начал опускаться, из-за скалы в ста метрах от нас взлетела зелёная ракета. За спиной послышалось, как пленный афганец начал судорожно читать молитву.
Я даже и не понял, что его так испугало — ракета или предстоящая встреча с Масудом? Сомневаюсь, что Ахмад Шах будет присутствовать при обмене."
"Максим Евгеньевич смотрел в сторону выпущенной ракеты. Похоже, что сейчас должны появиться душманы.
В темноте послышались приближающиеся шаги. До меня доносились голоса на дари и других незнакомых языках.
И вот на свет вышли духи. Скажу так, что их было гораздо больше, чем нас.
К нам приближалась большая группа душманов. Все в различных одеяниях. На голове чалма или паколь. У каждого нагрудник китайского производства, а в руках различное стрелковое оружие. Присмотревшись, я даже смог увидеть западные G-3 и М-16. Похоже, американцы стали поставлять оружие афганской «умеренной оппозиции» гораздо раньше.
— Не переживайте, Александр. Мы обо всём договорились, — сказал Максим Евгеньевич и пошёл навстречу духам. — Не отставайте.
Последние слова наш старший произнёс весьма настойчиво. Никакого страха перед духами у меня не было. Но я предполагал, что постою в сторонке.
— Держитесь рядом. Не вступайте в разговор. Слушайте мой перевод, — шепнул мне Иванович.
Когда мы прошли пару шагов, он посмотрел на меня и слегка улыбнулся.
— Переживаете за столь обширный спектр оружия? — тихо шепнул мне Виталий.
— Вообще-то, за его отсутствие у нас.
— Ну, у Максима Евгеньевича есть граната на всякий случай.
— Вот-вот! А я то не взял.
Толпа духов остановилась. Выражение лиц у всех очень серьёзное. Есть ощущение, что кто-то один сейчас подаст им команду и они расстреляют нас. Из толпы душманов вперёд выдвинулся один и поприветствовал Максима Евгеньевича.
Главный из душманов погладил бороду, внимательно осмотрел приведённого на обмен душмана, обернулся назад и что-то сказал одному из своих подручных.
Из толпы вынесли человека на носилках и положили рядом с нами. Это был Иван Васюлевич.
Голова у него перебинтована, лицо посечено осколками. Ещё и ампутирована часть руки. Досталось Ивану очень серьёзно.
Я присел рядом с ним, чтобы посмотреть на него ближе. Иван узнал меня и начал с трудом говорить.
— Долго шли, командир. Я уж сам собирался домой идти, — улыбнулся он.
Было видно, как Ваня с трудом сдерживает слёзы.
