Дядя самых честных правил 4

Так и сказали: не такой Константин Платонович человек, чтобы от пули умереть. Пока, говорят, не получим официальных известий, будем считать его живым.

— Тогда тем более мне срочно надо в Злобино. Немедленно!

Добрятников замялся.

— Есть небольшая проблема, Константин Платонович. Ваша усадьба, как бы это сказать… В общем, усадьба сейчас в осаде.

— Кто. Посмел. Это. Сделать?!

Выражение моего лица заставило Добрятникова отшатнуться.

В ответ на мой гневный взгляд Пётр Петрович остановил дрожки и ткнул меня в грудь пальцем.

— Константин Платонович, я вас безмерно уважаю, но сейчас, по праву старшего, требую. Немедленно успокойтесь! В таком бешеном состоянии вы сделаете только хуже. И не надо на меня так смотреть: моя жена умеет это в десять раз страшнее. Ну же, дорогой мой, дышите. Глубокий вдох, выдох…

Нехотя, со скрипом я признал его правоту и постарался взять себя в руки. Воевать лучше с холодной головой, а не на эмоциях. Спокойно, сейчас всё выясню, обдумаю и решу, что делать.

— Ну вот, уже лучше, — Добрятников кивнул и щёлкнул вожжами, пуская лошадей шагом.

— Рассказывайте с самого начала, что там случилось.

— Стоило появиться слухам о вашей гибели, как начались весьма неприятные события. Стали приезжать некоторые ваши соседи и требовать погасить некие долги. Причём все разом, будто их кто-то подзуживал. Показывали векселя, якобы подписанные ещё Василием Фёдоровичем.

Вороньё! Чуть услышали о чужом горе, так сразу налетели грабить. Я ещё с первой поездки разобрался, какие у меня соседи.

— Но вы же знаете Марью Алексевну — на неё где сядешь, там и слезешь. Получился большой скандал, когда княгиня объявила эти векселя подложными.

Мы с Петром Петровичем понимающе переглянулись. Княгиня не тот человек, на которого можно невозбранно давить, она так наподдать может, что мало не покажется.

— Марья Алексевна даже вызвала Надворного судью, Михаила Карловича, вы его знаете. Но он, к несчастью, оказался в отъезде. А соседи будто с цепи сорвались: не получив желаемого, стали захватывать земли поместья.

— Князь Троекуров Кирилл Петрович. Генерал-аншеф в отставке, тот ещё самодур. Вы с ним не сталкивались? Его поместье ровно на западе от вашего. Полагаю, это он с Еропкиными стакнулся.