Дядя самых честных правил 4

Да, так и есть: на шее Троекурова была надета верёвочка с холщовым мешочком — тем самым амулетом, отвращающим мёртвых. Из-за него Киж и призрак не могли коснуться этой сволочи. Не знаю, что за пакость там была зашита и кто её сделал, но магия незнакомого Таланта чувствовалась явно.

Снимать или срезать верёвочку смысла не было. Я пробудил Анубиса, направил на амулет тонкий луч эфира и, будто хирург ланцетом, рассёк магическую дрянь. Мешочек вспыхнул холодным пламенем и рассыпался серым пеплом. Вот и всё, пусть господин Троекуров больше не надеется на эту защиту и готовится к ночным гостям.

Рядом со мной возник Киж — он почувствовал, что преграда исчезла и буквально сиял. В руке мертвеца появился широкий охотничий нож. Он указал им на Троекурова и показал, будто перерезает горло. Но я отрицательно покачал головой и указал на выход.

Прежде чем уйти, я достал из кармана бумажку с надписью: «Ты следующий», и положил на одеяло в том месте, где прятались отрубленные головы. Если Троекуров не поймёт этого «намёка», придётся признать его совсем невменяемым и дать волю Кижу.

Спустившись по лестнице, мы услышали на первом этаже напряжённый шёпот. Стараясь ступать как можно тише, я заглянул в гостиную.

— Ты же сам слышал, во дворе шумели.

Держа в руке канделябр с зажжённой свечой, посреди комнаты стоял рыжий парнишка-слуга. Рядом с ним переступал с ноги на ногу крепостной постарше, с клочковатой бородой и большими залысинами, блестящими в дрожащем свете.

— Да собаки погрызлись.

— И дверь хлопнула, а потом половицы скрипели, будто ходит кто-то.

— Ну, ходит и ходит. Ты меня ради этого поднял?

— На такой случай опричники имеются.

— Ой, будто не знаешь, чем они занимаются: горькой выпили и спят себе. А ежели воры, барин разбираться не будет. Велит обоих запороть на конюшне, как Кирюшку, и всё.

— Боишься, значит? А разбойников, коли это они, нет?

— Барина я больше страшусь. Эти, — парнишка мотнул головой, — может, и не до смерти стукнут, а барин точно прибьёт.

— Ладысь, пойдём посмотрим.

Пока я слушал этот разговор, Киж действовал в своей манере. Прокрался, прячась в тенях, к слугам со спины и неожиданно появился в круге света. Бледный, с мерцающими зеленоватым светом глазами и оскаленным ртом.

Рявкнул он вполголоса и задул свечу. В полной темноте кто-то громко икнул, застучали шаги убегающих слуг. А Киж демонически расхохотался в полный голос.

— Дмитрий Иванович, прекрати цирк. Уходим, и так уже весь дом перебудили.