Дядя самых честных правил 4

Развернулся и пошёл к выходу. Так, значит? Ну что же, пусть будет ссылка. Наград мне не положено? Ну и ладно, переживу. Тем более, что трон через год-другой сменит владельца — над Елизаветой я увидел тень приближающейся смерти.

Меня отвели в ту же комнату и оставили ждать. Предписание ехать в ссылку пишут? Что же вы, господа, заранее не подготовились? Прямо нехорошо, ай-яй-яй вам!

Гнев и обида за несправедливую опалу бурлили во мне, как вода в закипающем чайнике. Нет, орденов, званий и денег я не ждал и не хотел.

Из соседней комнаты послышался шум и крики.

— Где он? Дайте его сюда!

Двери с грохотом распахнулись, и на пороге появился наследник престола Пётр Фёдорович. Парик сбился набок, пальцы, сжимающие трость, побелели, а лицо исказила ненависть.

— Негодяй! Mistkerl!

Он кинулся ко мне, на ходу замахиваясь тростью:

— Ты убил его! Убил Фридриха!

А будущий Пётр Третий был готов убить меня.

Не знаю, какой из Петра фехтовальщик, но тростью он драться не умел. Я перехватил палку рукой, не давая нанести удар. На несколько секунд мы застыли как статуи друг напротив друга. Глаза в глаза: он с ненавистью, я с холодной злостью.

Мы буравили друг друга взглядами, пока трость не переломилась пополам с громким хрустом. Острая щепка вонзилась мне в щёку, и я почувствовал, как по коже скатилась горячая капля.

Петра будто раззадорил вид крови. Он отступил на шаг и поднял руки, призывая Талант. Не слишком сильный, так, дворянский середнячок, не больше. И судя по булькающему эфиру, совершенно без опыта дуэлей. Я не стал дожидаться, пока он нападёт, и вздёрнул Анубиса на всю катушку.

Убивать, калечить и как-то вредить наследнику я не собирался. Свернуть ему голову было легко, выйти из дворца будет сложнее, но возможно. А вот куда потом? С репутацией убийцы сразу двух монарших особ я стану настоящим изгоем.

Анубис понял меня и не стал нападать на Петра. Вместо этого передо мной вспух пузырь, наподобие щита. Мягкая, будто перина, полусфера начала отталкивать наследника от меня.

Пётр с гортанным криком швырнул огненный всполох, но языки пламени только растеклись по колпаку. А я демонстративно развёл руками: дуэли не будет, мой дорогой Пётр Фёдорович.