Нужно было найти гадскую мумию и потребовать расчёт за внезапно учинённую подлость.
Оставив в каменном туннеле трупы носильщиков и сгоревших дотла хранителей, я побежал вверх по лестнице вслед за Мурзилкой.
Глава 20
Последний довод
Лестница привела меня в погребальную камеру. Здоровенный зал с высоким сводчатым потолком, магическими светильниками на стенах и гладким до блеска полом. В центре зала находился каменный саркофаг, украшенный резьбой в виде крылатых богов. Крышка на нём была сдвинута, и изнутри поднимались густые струйки дыма — золотой скарабей добрался до мумии фараона и обратил её в пепел.
Мурзилки нигде не было видно, а у дальней стены стояла «наша» мумия. Чёрным угольком она торопливо рисовала на стене какие-то странные значки. Перевёрнутый зонтик, загогулина, полукруг и закрашенный кружок, животное, похожее на собаку. Последним символом должен был стать сидящий человечек, но уголёк крошился в пальцах, и рисунок оставался незаконченным. Мумия обернулась, сверкнула на меня багровыми глазами и судорожно попыталась закончить рисунок.
— Хотепка! — я двинулся прямиком к нему, сжав в руке кнутовище Скудельницы. — Как ты посмел, лукавый, презлым заплатить за предобрейшее? Повинен…
Я не успел самую малость. Последняя линия замкнулась, и надпись вспыхнула ослепительным светом.
— Господин мой! — завопила мумия и упала на колени. — Пришёл твой час, Могучий! Владыка песчаных бурь, бог утренних и вечерних сумерек! Приди же, великий Сет, господин ярости!
Надпись погасла, и из стены вышла огромная, в три моих роста, фигура.
Обнажённый торс, бугрящийся мышцами, одна рука сжимает крест анх, другая держит посох с раздвоенным концом. А вот голова у него была не человечья, а какого-то странного животного с вытянутой мордой и длинными ушами.
— Великий Сет, — закричала мумия, протягивая руки к фигуре, — я привёл врага твоего, дабы ты омыл ноги в крови его и возрадовался! Убей его и царствуй вечно, владыка!
Голова Сета повернулась, и он уставился на меня тяжёлым багровым взглядом.
Выдержать давление бога, пусть и падшего, было невозможно. Страшная тяжесть обрушилась мне на плечи, и я упал на одно колено, пытаясь не растянуться ничком. Рука со Скудельницей безвольно повисла, а из носа побежала горячая струйка крови.
— Выходи, сын моего недруга и мой враг! — загрохотал голос Сета. — Сразись со мной и прими смерть достойно, а не беги как трусливый пёс!
В груди у меня вспыхнула пламенная звезда, и погребальная камера сотряслась от злого рычания.
