Но тут случилось странное, не успел глазом моргнуть, только что сидящий витязь с квадратной челюстью, возник передо мной, преграждая путь!
Я аж охренел насколько это быстро произошло. Будто он время замедляет!"
"Со странным богатырём желание спорить не возникло. Он не достал меч, просто встал передо мной стеной, а точнее горой из мускул и металла.
— Не горячись, — произнёс он спокойно через сжатую челюсть. — Нет нужды.
— Пять сотен наших соратников пущено на мясо, — хмыкнул я, отступая. — Бездумно и напрасно отданные жизни.
Без разведки, без всякой осторожности пущенные в бой. И вы ещё хотели от меня сотню людей? Чтоб вот так?
— Шёл бы ты отсюда, щенок, пока я не велел тебя вздёрнуть, — прошипел князь. — Много на себя берёшь!
— Не гневайся на Ярослава, князь, — раздалось от Мирослава в мою защиту. — Не щенок он оказался. Шесть десятков живых — это во многом и его заслуга. Если бы не он, не воротился бы никто. Там бы и сгинули.
— Так уж и его, — огрызнулся князь.
— И «чернявки» моей тоже, и охотника по имени Крезо, — добавляю я.
— Что? Ну что уставился? Вы вообще тактику изучали воеводы, а? Войско овец, возглавляемое львом, сильнее войска львов возглавляемое овцой! Или бараном.
— Да как ты!! — Князь аж словами подавился.
— Успокойся, Ярослав, сядь, — раздалось строгое от графа сосковского. — Помню я твоего отца, он никогда не терял самообладание. И ты не вздумай.
Выдохнул, присел на свободное место. А точнее рухнул, ощущая, будто веса во мне раза в два теперь больше.
Пиндец, я развалина. Но стараюсь не показывать усталости.
Князь на меня смотрит выпученными глазами, будто лазером прожечь хочет.
Сбоку витязь с квадратной челюстью усаживается угрожающе медленно. И на меня смотрит понимающе.
— Много убил? — Спрашивает, будто здесь никого больше нет.
— Собак сто, — бросаю с ходу. — Хотя может и больше.
— Ты как в крови купался, но даже не ранили тебя. А чем это так? — Интересуется Головин, намекая на изодранную одежду.
— Не знаю, маги там были, — здесь я чуть подзамялся.
— Говорили ему, кольчугу надевай, — заворчал себе под нос князь.
— Дружинники говорят, хорошо он сражался, — добавляет Мирослав. — Но кажись в ратном деле впервые.
— Так ли? — Спрашивает граф сосковский участливо.
Киваю. Похоже, авторитетом меня сейчас задавят. Опускаю глаза.
Витязь белоглазый вина мне наливает:
— Испей, успокойся, мОлодец. Мы все дружинников теряли, всякое бывает.
Хочу возразить, но послушно хлебаю, как воду.
