— Некогда нам нянчиться, — бросает князь, но уже беззлобно. — Уходить пора.
— И зачем, — посмеиваюсь, вино что–то быстро в голову ударило. — Половцы вот, как на блюдечке. Командуйте в атаку.
— Распустил ты своего щенка, — слышу от графа Платова.
Следом князь ударяет по столу. А я даже головы не поднимаю. Что они мне теперь сделают⁇
— Мы не можем дать им бой в чистом поле, — раздаётся от Головина со вздохом. — Доносят, что половцев тысяч тридцать набралось, пока мы шли, они все и собрались. Нас почти вдвое меньше.
Тульский князь…
— Предал, собака, — прошипел Вячеслав, перебив.
— Войско его не спешит сюда, — продолжил сосковский граф более тактично. — Да и ростовских дружинников не видать. Одни мы с курской ратью. Числом мы вдвое уступаем, всадниками вчетверо, стрелками впятеро.
— Поэтому и пойдём на Ростов, придерживаясь главной цели, — говорит уже князь спокойно. — Уклонимся на запад, пусть думают, что бежим. Но чтоб время на манёвр было, придётся нам ещё людей на супостата разменять, уж не гневайся, Ярослав.
Последнее вышло с иронией.
Смотрю на князя. Он на меня испытывающе. Мол, только вякни и точно вздёрну.
— Какой план, ваше сиятельство? — Спрашиваю деловито. Графы посмеиваются, дружинники молчат.
— Коль спрашиваешь, сам в нём и поучаствуешь, — бросает князь.
— Если по плану не надо раком перед половцами вставать, я согласен, — язвлю.
Смотрят с недоумением.
— В смысле, как барышни, врагу не отдаться, — пояснил.
— Молод, а шутки кобелиные знает, — усмехнулся белоглазый витязь.
— Во даёт, — прыснул Мирослав.
Головин подхватил, за столом все стали смеяться. Но князь остался серьёзен и руку вскоре поднял, всех затыкая.
— В пяти километрах на запад лес дремучий стоит, — начал Вячеслав, прищурившись, уже по делу. — Тропа через него там одна, и ведёт она средь болота кратчайшим путём на западную дорогу, по которой мы быстрее на юг к Азову и доберёмся, а там и до крепости ростовской рукой подать. Пройти путь быстро мы не сможем, пока идём, уязвимы для супостата.
Поэтому, чтобы выиграть время, оставим войско в две тысячи дабы орду держать.
Если наши прорвутся к ростовской крепости через осаду и укрепят там оборону, половцам останется только возвращаться восвояси. Нужно только врага здесь задержать. Легко всё на словах. Тридцать тысяч против двух⁇
— Их же сметут, вообще не напрягаясь, — комментирую, кривясь. — Ещё людей на смерть?
— А вот и не угадал, стратег ты наш, — усмехнулся князь.
