Поздно увидел, что отставшая Белава, решившая вдарить ледышками героически, во вражеской толпе буквально утонула. Её затоптали, не останавливаясь. Твою ж мать!
Долбанула бешеная орава по щитам нашей обороны, рожи закорчились страшные. Копья пошли тыкать с обеих сторон, трупы под ноги валятся!! Истончается ратный строй…
На ёж вскочив, бью из «Змеевика» в массу, уже не разбираясь. Шесть выстрелов до полного истощения! Хотел и седьмой.
Ударило что–то в грудь, резко развернув! А это копьё, летящее вскользь, по броне прошло! Вероятно, была бы масса у меня побольше, легко бы не отделался.
Но завалился за кордон. Дружинник, видать решивший, что я ранен, потащил меня дальше, но я взбрыкнул."
"— Не лезь, пацан! — Кричит на меня мужик лет пятидесяти с головой в крови.
— Гайя где⁉ — Ору на него, потерявшись. Млять, всё в тумане как будто.
Тонут наши крики в мерзком месиве из звуков смерти. Щит у мёртвого соратника забираю. Пошатываясь, встаю! С двух сторон по Гая с Крезо примыкают, создавая стену.
— Стоять, стоять! — Гремит подступающий витязь весь посечённый.
Четвёртым встаёт. Ещё два дружинника присоединяются!
Второе дыхание открылось, и я рублюсь дальше мечом. Главное не падать, просто не падать… А враг всё валит и валит, наращивая успех.
Когда мы уже дрогнули на последнем рубеже, во вражеский фланг наша конница ударила во главе с Хотомиром! Они прямо с горки рванули на скорости, прорезая наступавших поперёк и сбивая к чертям всю их спесь!!
Воодушевлённые остатки дружинников пошли в наступление, опрокидывая врага.
По земле, устланной трупами, двинули обратно, изрубая оглушённых и дезориентированных гадов.
— А ну иди сюда сука, — рычу, протыкая устало глотку очередному.
С одной стороны Крезо орудует, с другой — Гайянэ, а за нами полуобморочный дружинник из моей деревни со знаменем нашим ковыляет! Полотно хоть и порвано стрелами, но рисунок всем должен быть виден!!
— За Родину!! — Рявкнул я, и помчал на толпу половцев уже бесстрашно.
А тут как раз Хотомир обратным ходом конницей снова ударил во фланг.
Он что комбайн в поле!!
Гоним врага за кордон на морально–волевых, и побежали половцы! Копья в их спины полетели да стрелы. А у меня и сил нет даже камень вдогонку кинуть. Только матом покрыть, сволочей поганых.
Бой стал стихать, вечер наплыл внезапно.
Встал я на гору трупов, где Хотомир уже стоит и взирает вдаль своим белым глазом.
— Ещё денёк продержаться, — посмеивается воевода уже без второго уха весь окровавленный.
