— Конечно! Велес благоволит нашему высшему делу. Ты как две капли воды… — начала, но замялась.
— Простите?
— Не важно, забудь! — Аж взвизгнула. Похоже, у неё совсем с нервами не в порядке.
— Ладно, госпожа, забыл, — говорю мягко, выступая уже в роли психолога. — Позвольте поинтересоваться, как нам связь друг с другом держать?
— Позже найдёмся, — ответила ворчливо. — Я тоже почётный гость Академии. Честь им оказываю иногда. Или там свидимся, или в деревню нагряну.
— Как скажете, госпожа, — прокомментировал обходительно.
— Сослужишь мне службу, будешь в золоте купаться, — добавила хищно, став вообще на вид коварной и злобной ведьмой."
"В прочем, такая покровительница мне бы не помешала. Вот только бы за собой не потащила на тот свет, если её свергнут. К тому же, я ещё подумаю, стоит ли ввязываться в конкретное дело по краже. Пока мне достаточно не артачиться, выигрывая время, и получить её расположение.
Поэтому и я улыбаюсь счастливо.
— А можно я буду звать вас тётушкой? — Не смог сдержаться.
Смотрит пристально, будто хочет задушить.
— Дерзкий какой, так и донесли, — комментирует, вздыхает тяжело и поднимается. — Отправишься утром в своё Малорыжково с проводником. И не болтай, понял?
— Да понял, понял, — улыбаюсь ей.
— Дрянь Морозову обхаживай вот так, — добавила ехидно. — Понял? Побольше обхаживай. Есть у тебя чертинка эдакая.
Вздыхаю. Ко входу идёт, посохом стуча по полу.
— Спасибо, что выходили, тёть Чернав, — выдал напоследок.
Хмыкнула себе под нос и толкнула дверь посохом.
В хату сразу ворвался шум дождя.
— Велес с нами! — Крикнула грымза уже, видимо, своим. — Он согласился, отпускай.
Лошади ржут, похоже, нагрянувшие собираются сматываться в ночи обратно.
Лёгкая потасовка снаружи, и в открытую дверь буквально заталкивают Гайянэ! Промокшую до нитки в тряпичном плаще, вздрюченную на вид и такую родную! Огрызнулась за спину в адрес кого–то, путы, срезанные с рук, снимая. А затем на меня посмотрела, будто и не ждала увидеть. Замерла, глазища чёрные вытаращив.
В свете от углей из печи меня должно быть чётко видно. Но она словно сомневается.
— Гайя. Да я это, я, — произнёс, сглатывая ком. Когда стал таким сентиментальным?
У чернявки заблестели глаза, но она быстро проморгала слёзы. Подошла осторожно и протянула мне руку.
— Удивил, Ярослав, — выдала скупо.
Пожал её мозолистую руку слабенько. Подался обнять, не выпуская хвата. Отстранилась сперва. Но затем резко подалась, обхватила сильно и сжала крепко.
