Сам худощавый, долговязый и сгорбленный, смахивает на упыря. А ещё на чернавку посматривает, будто с вызовом. А на остальных как–то безразлично. Те в ответ изучающе, словно раньше в глаза вообще его не видели.
— А ты мне что расскажешь, Богдан? — Акцентирую на нём внимание.
— А что рассказать, барин? — Кривится дед, продолжая жевать за обе щёки, будто не ел месяц. — Шесть семей у нас, старики да дети. Последние трое дружинников с похода на половца так и не вернулись. Ничего не сеем, скота своего нет. Дикие леса рядом, по окраине ходим.
А кто не ходит осторожно, тот уже сгинул там. Так и живём. Оброк дровами отдаём, шкурами да травой редкой. Чем богаты, Ярослав, уж прости.
Иронию улавливаю в его голосе. Чую, не простой это дед, как бы не бывший витязь.
— По свитку на ваших землях замок числится или ошиблись? — Спрашиваю, затаив дыхание.
Покривился Богдан, даже жевать перестал. Но ответил спокойно:
— Не ошибся, барин. Это Проклятый замок, стоящий на древнем захоронении. Он заброшен, сколько себя помню.
— И никто там не бывал? — Уточняю.
Вижу, как затаились мои люди за столом. Как напрягся и Петруха.
— Может и бывал, — усмехнулся староста. — Кто с деревни заикался там сокровища поискать, по сему дню не вернулись.
— А далеко до него от вашей деревни?
— Метров пятьсот по дебрям злым, слазить хочешь? — Подковырнул дед.
— А ты чего так с барином заговорил, а? — Сразу наехал на него Илларион. — Кнута давно не отвешивали?
— Молод барин, да любопытен, — ответил Богдан спокойно.
— Но и не прост, как погляжу.
— Конечно, не прост, — ухмыльнулась Гайянэ. — Помериться силой хочешь? Сперва, со мной попробуй.
— Стар я уже для драк, но пару уроков преподать и тебе, изгойка с Эльбруса, смогу, — парировал Богдан, не испугавшись.
— Выйдем? — Бросает моя подружка, готовая, похоже, уже вскочить. Что–то чересчур задиристая в последнее время.
— Так, всё, — возмущаюсь я. — Мы и так с половцами в крови искупались. Ещё между собой грызни не хватало. Богдан, скажи, какие у вас проблемы? С едой что?
— Да всё хорошо, барин.
Если вор какой не заберётся в светлицу, до весны доживём.
— Понятно, — вздохнул. — Илларион?
— Да, ваше благородие! — Встрепенулся мой администратор.
— Снаряди повозку из наших запасов. И оброк до весны отмени.
Богдан снова жевать перестал. Посмотрел на меня ошалело.
— Какие ещё проблемы, говори? — Наседаю.
Опустил взгляд староста, задумался. А затем выпалил:
— За детей, барин, страшно, вот у нас какие проблемы.
