Краем глаза я заметил, как сосредоточенно слушают наш разговор Анна и баронесса.
— Да, — в очередной раз повторила Галкина, а затем тряхнула головой и вымученно улыбнулась. — Академия заботится о своих сотрудниках.
— И кто-то в Академии, наверное, заботится о вас больше других? — спросил я.
Потянувшаяся было за очередной тарталеткой преподавательница замерла. Отлично, сейчас нужно её мягко подтолкнуть к ответу, и…
— Например, Тимофей Денисович? — как гром среди ясного неба прозвучал хмурый голос Анны.
При упоминании Киреева Галкина вздрогнула и резко повернулась в сторону старосты нашей группы.
— Почему вы так решили? — выпалила Елизавета Петровна.
— Потому что он яростнее других не пускал нас с её благородием, — Анна кивнула на баронессу, — в вашу палату. И громче других вещал, что Академия позаботится о вашем здоровье.
— Ну… да… — вымученно пробормотала Галкина.
— А ещё я пару раз видела, как Тимофей Денисович уж очень активно пытался добиться вашего внимания, — припечатала Анна.
Баронесса закатила глаза и тяжело вздохнула.
А вот преподавательница аж подскочила на месте и впилась в Анну изумлённым взглядом.
— Вы видели? Правда? Простите за это! Студенты не должны такое видеть, и…
Я поднялся с места, и ножки моего стула громко заскрипели о кафель, перебив женщину.
— Вот сейчас вам точно не стоит извиняться, — проговорил я, подходя к изумлённой Галкиной. — То, что господин проректор слишком активно и навязчиво за вами «ухаживает» — не ваша вина. Скорее уж это ваша беда.
— Эм… но… Тимофей Денисович — хороший человек… — пробормотала Галкина.
Мне показалось, она сама не верит своим словам.
— Да… — продолжила женщина. — Он в самом деле лично приносил мне лекарство… Моя болезнь возникла так внезапно… Так бывает с недугами энергетического типа. Результатов обследования толком нет, но благодаря Тимофею Денисовичу и Академии мне легче, и… что вы делаете, Александр Ярославович⁈"
"Встав Галкиной за спину, я положил ей руки на плечи и чуть надавил всеми пальцами. Женщина попыталась извернуться и заглянуть мне в глаза.
Анна и баронесса опешили…
— Что вы себе позволяете, Александр! — первый вспылила, как ни странно, Анна.
— Тише, сударыни, — хмуро произнёс я, снова сжав плечи преподавательницы. — Елизавета Петровна слишком напряжена и измучена. Расслабляющий массаж пойдёт ей лишь на пользу.
— Александр Ярославович, вы не должны… Вы студент, а я препо…
— Александр! То, что вы делаете, недопустимо!
— Тише! — добавив в голос стали, велел я.
