Земельные аристократы, солдаты и младшие офицеры — на стороне Магинского, а высшие чины желают ему смерти."
"— Похоже, эти «добровольцы», которые набрались для отряда Павла, были из последнего числа, — задумчиво произнёс генерал, словно размышляя вслух. — Смутило мужиков, что капитан ещё сопляк, а его фамилия уже постоянно звучит в армии. Даже враги знают его имя… Вот и решили избавиться тихо, — князь поднял взгляд на Сосулькина. — Пусти этот слух. И скажи, что того, кто ещё позволит трепаться, накажу по всей строгости.
Особенно офицерам передай. Напомни, благодаря кому мы во многом получили эту победу.
— Понял, — кивнул подполковник. — Что будем делать с Магинским?
Ростовский замолчал, задумчиво выстукивая пальцами замысловатый ритм по столешнице. Глаза смотрели куда-то в пространство: князь просчитывал варианты, взвешивал риски, оценивал последствия. Такое выражение лица Сосулькин видел у него лишь в моменты принятия по-настоящему сложных решений.
— Убрать его нужно на время, — кивнул своим мыслям князь.
— Тут дипломаты турок предложили хороший мир. Для нас.
Ростовский поднялся из-за стола и подошёл к карте, висевшей на стене. Его палец скользнул по линиям, очерчивая новые границы, которые могли бы установиться в случае подписания договора.
— Брат требует завершить войну, — продолжил он, не оборачиваясь. — Северная граница просит подкрепления. Да и как раз турки сами идут на мир с очень хорошими для нас условиями.
— Слишком хорошими? — осторожно уточнил Сосулькин.
Генерал хмыкнул:
— Именно. После всего, что мы тут устроили, неудивительно. Но у них есть условие…
Он вернулся к столу и взял один из листов, лежавших перед ним. Быстро пробежал глазами по строчкам, словно освежая в памяти содержание.
— Для осуществления задуманного не хватало только маленькой детали. И, кажется, я её нашёл.
Сосулькин внимательно послушал идею генерала. Идеально. Вот только…
— А если он откажется? — спросил подполковник у князя.
— Тогда вопрос решён, — глаза Ростовского стали холодными, как лёд. — Трибунал, расстрел, и никто не сможет обвинить меня в несправедливости.
Сосулькин медленно кивнул. План был рискованным, но, возможно, самым разумным в сложившейся ситуации.
— Как прикажете, Ваша Светлость, — вытянулся он. — Доведу ваше решение до капитана Магинского.
— Сделай это немедленно, — кивнул Ростовский.
* * *— Чего? — спросил я, уставившись на Сосулькина.
