— Хм… — посмотрел на Георгия, замечая, как слуга слегка кивнул. — Что-то много всего получается, не находите? От монстров — это я ещё понимаю. А вот от армии другого государства…
— Магинский! — Горбачёв выбросил сигарету на пол, искры разлетелись по паркету. — Смеешь ослушаться?
— Да! — кивнул я, наблюдая, как его лицо наливается кровью. — Георгий?
— Господин, — поклонился слуга. На его бесстрастном лице не дрогнул ни один мускул. — По закону земельные аристократы могут быть использованы в случае официально объявленной войны.
В их обязанности входит защита своих территорий от монстров. В остальном они вольны действовать и поступать на своё усмотрение.
— Вопросы? — кивнул я, отмечая, как побелели костяшки пальцев лейтенанта.
Горбачёв пыхтел, словно закипающий чайник, а Запашный морщил нос, будто учуял что-то неприятное.
— Я человек маленький, — подмигнул ставленнику императора. — Людей у меня немного. И жертвовать ими я не собираюсь.
— Это измена! — Горбачёв дёрнулся к кобуре.
Витас среагировал мгновенно — холодный щелчок взведённого курка эхом разнёсся по залу.
Дуло его ружья смотрело точно в лоб сотруднику Службы безопасности империи.
— Тише, лейтенант, — глянул на ещё дымящуюся сигарету, от которой по паркету расползалось чёрное пятно. — Вы у меня дома, и я в своём праве.
— Павел Александрович, — голос Запашного стал мягче, словно мёд полился. — Ввод войск, объявление войны… Это крайние меры, которые вызовут в стране не самые хорошие настроения.
— Ну так и не я император, чтобы об этом думать, — пожал плечами, замечая, как нервно постукивает носком сапога Горбачёв.
— Что вам нужно от меня?"
"— Я… — поднялся ставленник императора, расправляя складки на пиджаке. — От имени нашего государства прошу вас не разжигать конфликты между родами и сильнее контролировать свою территорию! — его рука скользнула во внутренний карман. — Вот, — на стол лёг небольшой предмет. — Это артефакт связи с СБИ и военными. В случае ещё одного проникновения врага мы должны отреагировать немедленно.
— Магинский, — Горбачёв шагнул ближе, от него несло табаком и потом. — Если вы настоящий аристократ, то не только о своей земле будете переживать, но и о государстве, — его палец упёрся мне в грудь. — Я вас не забрал на допрос лишь потому, что, в отличие от Требухова, вы не сидели спокойно в особняке, пока монголы топтали наши земли.
— Мои земли! — поправил лейтенанта, не отводя взгляда. — И я сам с этим разобрался.
