— Павел Александрович, — Запашный встал, одёргивая манжеты. В его движениях появилась нервозность. — Пока есть угроза — никаких дуэлей, претензий и разногласий. Постарайтесь меня услышать, иначе это будет расценено как государственная измена.
— Как только всё закончится, — Горбачёв наклонился ко мне, обдавая запахом перегара, — сам лично тебя на каторгу сопровожу.
Я медленно перевёл взгляд на сотрудника СБИ. Тот достал из кармана обратный кристалл, который тускло блеснул в лучах заходящего солнца.
— Свидетели есть, — улыбнулся он, поигрывая камнем.
— Нашли у тебя в комнате. Так что жди, Магинский. А если будешь послушным мальчиком, может быть, я забуду об этой штуке.
Я сохранил внешнее хладнокровие, хотя внутри всё кипело от ярости. Ставленник императора повернулся, на его лице играла довольная ухмылка. Один за другим гости стали покидать зал, оставляя после себя только запах табака.
— Повышенная готовность! — перевёл взгляд на Витаса. Лейпниш уже подобрался, словно перед прыжком.
— Уже, — кивнул он и вышел из комнаты.
Его шаги быстро затихли в коридоре.
— Простите меня, — Жора склонил голову так низко, что подбородок коснулся груди. В его голосе звучало искреннее раскаяние. — Я ничего не мог сделать. У них был официальный документ на осмотр особняка.
— Разберусь, — встал, чувствуя, как затекли мышцы от долгого сидения в одной позе.
Мысли крутились в голове, словно осы в гнезде. Запашный, сука… Картина складывалась отвратительная. Мало того, что тогда пытался убить и подчинить своей воле, а когда не вышло — решил поиграть с кристаллом.
Так теперь ещё и меня выставили владельцем этой дряни.
Лейтенант думает, что прижал к стенке и, пока я нужен, воспользуется? Губы растянулись в хищной усмешке.
— Ошибаешься! — оскалился я, глядя на закрывшуюся за Жорой дверь.
Получается, император не хочет шумихи из-за ситуации с монголами — слишком много потрясений для страны. Хорошо… А эти ещё и попытались на меня надавить, чтобы я не воспользовался слабостью родов. Зубаровы, Смолёновы и Бочкарёвы… Какая замечательная возможность предоставилась, и её тут же забрали.
Вернулся в комнату. Мешок с трофеями лежал у кровати, дожидаясь своего часа. Я развязал тугой узел — пора сделать ревизию добычи. Замер, когда в голову пришла идея.
Пальцы нащупали говорилку Дрозда. Выпустил магию, активируя артефакт, и по металлу пробежала рябь.
— Да! — голос капитана прозвучал глухо.
— Егор Климович. Не отвлекаю?
— Что нужно, Магинский? Я занят, — процедил он сквозь зубы.
