В его дыхании слышались хрипы, словно сейчас бежит.
— Помните, что у вас есть долг передо мной, — не обратил внимания на грубость. Что-то в его голосе царапнуло слух.
— Да? — удивился мужик. Затем раздался звук, похожий на лязг металла.
Мешок едва заметно дёрнулся. Я бросил быстрый взгляд, но ткань снова замерла.
— Хочу, чтобы одна вещица исчезла у одного человека, как и бумаги, — продолжил я, наблюдая.
— Если это не нарушает закон… Помогу, — выдохнул Дрозд. Его голос стал ещё более прерывистым.
— Ну, тут как посмотреть.
— А вот и ты, собака сутулая! Наконец-то я нашёл тебя, — засмеялся капитан.
Тишина обрушилась внезапно. В голове мелькнуло: «О ком это он?»
Я влил ещё магии, но говорилка молчала, только по металлу бежала едва заметная рябь. Пожал плечами и отложил артефакт.
Оставлять кристалл и документы у Горбачёва нельзя! С этим нужно разобраться. И, как только развяжутся руки, начну действовать.
Бросил металлическую пластину на кровать. Снова повернулся к мешку — тот явно шевельнулся.
— Магинский? — прозвучало из артефакта. Голос изменился до неузнаваемости. Металлический, словно через трубу говорили.
— Магинский? — произнесли настойчивее.
Я медленно поднял пластину, не сводя взгляда с мешка.
— Пора нам с тобой встретиться и поговорить. Через три часа. «Четыре Гуся».
Стоны Дрозда на фоне ударили по ушам. Кукловод! Тот самый некромант собственной персоной.
— Магинский, нет! — последний хрип капитана оборвался, и артефакт погас.
Мешок дёрнулся сильнее, ткань натянулась.
Я сжал кулаки, готовясь к атаке. Зелёное пламя вспыхнуло на руках.
Глава 11
Мешок дёрнулся снова. Руки засветились ещё ярче, сформировал несколько шариков. Что за?.."
"Замер, когда пришло осознание. Я тащил на спине нечто живое! Холодок пробежал между лопаток. Тварь всё это время была рядом, пока я плыл, сражался, бежал.
Ткань натянулась сильнее, и из горловины показалась… маленькая мордочка водяного медвежонка. Его мутно-белые глазки уставились на меня с любопытством. Крошечный хвост высунулся следом, оставляя на мешке влажные следы.
Убрал магию, и сразу мелькнуло облегчение. Почему-то я рад, что мелкий выжил. Но тут же в голове щёлкнуло:
— Как ты туда забрался? — шагнул к мешку, разглядывая малыша. — Когда успел?
Медвежонок склонил голову набок, словно не понимая вопроса. Его чешуйки тускло мерцали в полумраке комнаты.
«Что же мне с тобой делать? — подумал я. — Ладно, с этим потом разберусь».
А пока начал выкидывать добычу.
