Охваченный жаждой убийства Наобайцзинь, не считаясь ни с чем, с воем ринулся в бой.
— А-Сы…
Почти сломленная Е Ванси была на грани обморока, но Наньгун Сы смотрел совсем не на нее: не сводя пристального взгляда с Цзян Си, он медленно двигал окровавленными губами.
К этому времени он почти потерял голос, но Цзян Си понимал его даже так: пара карих глаз, не моргая, считывала с губ Наньгун Сы каждое произнесенное им слово.
Когда Наньгун Сы закончил говорить, Цзян Си сказал:
— …Хорошо. Я понял.
— Ву-у-у…
Раздался очередной глухой звук от удара, когда Наньгун Чанъин одной рукой ударил Наобайцзиня, да так сильно, что тот отлетел намного дальше, чем его хозяин.
Огромное белоснежное тело проделало брешь в стене леса, сломав несколько молодых деревьев. Практически сразу же после жесткого падения духовные силы покинули демонического волка и с глухим хлопком его тело исчезло в белом туманном облаке. Не успела эта дымка рассеяться, как из нее вдруг выскочил маленький пушистый белый щенок, размером чуть больше ладони, который изо всех сил вцепился в подол одежд Наньгун Чанъина.
Это и была первоначальная форма Наобайцзиня.
Наньгун Сы с трудом повернул голову и, борясь с кровавым кашлем, прохрипел:
— Уходи, быстро уходи.
— Ао-ву-у-у-у! — Наобайцзинь не собирался уходить.
Его попытки порвать полу одежды Наньгун Чанъина были так же тщетны, как стремление глиняного быка забодать море[214.2]. Даже не удосужившись обратить на него внимание, Наньгун Чанъин лишь чуть шевельнул указательным пальцем, и гора Цзяо затряслась.
В одно мгновение драконьи жилы вытащили на поверхность тысячи трупов, которые с таким трудом смог связать Наньгун Сы.
С его невероятной духовной силой он запросто мог свернуть горы и с легкостью стереть в порошок все живое.
Глаза Наньгун Сы свирепо вспыхнули, когда он снова прижал руку к земле. Грудь опалила острая боль, и его духовное ядро разбилось!"
"Наньгун Сы отдал свое духовное ядро, которое с полной самоотдачей взращивал в летний зной и зимнюю стужу двадцать с лишним лет.
Он без оглядки поставил на карту все, что у него было: духовное ядро, жизнь и душу, только чтобы вместе с кровью выхаркать:
— Опуститесь!
Треснуло.
Он ясно почувствовал тот момент, когда духовное ядро в его сердце, которое было с ним на протяжении двух десятков лет, в одно мгновение треснуло и раскололось.
Так легко, словно ветер над весенним озером поднял легкую рябь на стоячей воде.
Так тяжело, словно сошедшая с гор лавина смела со своего пути даже глину и камни.
