В конце концов все превратилось в прах.
В этот момент Наньгун Сы ощутил некоторое облегчение. Выходит, вот что чувствуешь, когда духовное ядро разрушается от истощения? Хотя это больно, но все же не похоже на то, что тебе словно вырывают сердце.
Значит, умирая, его мать не должна была сильно страдать.
Всего мгновение — и сразу все кончилось.
Дух дракона действительно слегка дрогнул из-за его жертвы, и кровавые лозы, которые намеревались выпустить готовые вырваться трупы, снова крепко вцепились в них.
Наньгун Чанъин чуть приподнял подбородок и тихо произнес:
— А?
После этого он медленно подошел к Наньгун Сы и, остановившись перед ним, замер.
Лишенный ядра Наньгун Сы не мог двинуть ни рукой ни ногой. Потеряв духовную силу, он ничем не отличался от простого человека и теперь даже не мог призвать свой собственный меч.
Он сделал глубокий вдох и поднял лицо. В его зрачках отразился серебристый лунный свет и заслонившее луну лицо Наньгун Чанъина.
— Великий глава…
Лента, закрывающая глаза Наньгун Чанъина, развевалась на холодном ветру. Немного постояв в оцепенении, он опять пошевелил кончиками пальцев, но после того как Наньгун Сы пожертвовал горе Цзяо свое духовное ядро, дух дракона не мог сразу же отозваться на приказание прежнего хозяина. Поэтому кровавые лозы не только не ослабили свою хватку, а даже продолжали медленно утягивать под землю отчаянно сопротивляющихся мертвецов.
И все же Наньгун Сы прекрасно понимал, что долго это не продлится.
Наньгун Чанъину достаточно было отдать чуть более жесткий приказ, чтобы гора Цзяо вновь начала повиноваться своему изначальному хозяину. Никто не мог это отменить.
И пусть его жертва не могла ничего изменить, Наньгун Сы с самого начала был готов заплатить такую высокую цену, чтобы сделать все, что в его силах.
С чистым сердцем и совестью.
Стоящий за магическим барьером Мо Жань стиснул зубы.
Тайная стрела снова была на кончиках его пальцев. Напряженный, словно натянутая струна, он чувствовал, как немного дрожат его руки под рукавами одежды.
Внутри магического барьера Наньгун Сы последний раз обратился к Наньгун Чанъину:
— Великий глава… простите, я все-таки не смог… не смог… ничего сделать…
Когда меч его славного предка снова завис у него над головой, Наньгун Сы медленно закрыл глаза.
