Как только я создам компанию, которая будет открыта для инвестирования, я сразу же дам Вам об этом знать.
— Да что за вздор, граф! — он улыбнулся. — О чём ты говоришь? Какая компания? Ты — творец, вот и твори. А бизнес оставь большим дядям. Ты себя уже показал. Свои игрушки тоже. Тебя заметили. Я заметил. Ты титул графа получил? Получил. Предложение, которое бывает раз в жизни, получил? Получил. Ну всё! Теперь осталось только расслабиться и заниматься любимым делом. Свой долг перед потомками ты исполнил. Об остальном позабочусь я.
— Предложение действительно щедрое, — сказал я мягким тоном. — Однако сейчас оно меня не интересует. Технологии не доработаны, а условия сотрудничества, при котором Вы предлагаете мне стать шестерёнкой в механизме уже работающей компании, меня не устраивают. Потому я предлагаю Вам заказать у меня партию «хлопушек» и оповещу о новых продуктах. Но не более.
Он прищурился.
— Тебе сколько лет, граф Северский? Восемнадцать, кажется? Ты молод. Да и я тоже. Вот только я — сын Императора.
А ты — предателя. Стоит мне позвать Рената и он за пару секунд отделит твою голову от тела. И ничего ему за это не будет. Как и мне. Как и ребятишкам, которым я отдам твою голову в качестве футбольного мяча. Знаешь такую игру — футбол? Популярна в Европе.
— Слышал, — спокойно ответил я, ни на мгновение не отводя взгляда от Марка.
Он… прекрасно чувствовал разницу в нашем положении.
И неплохо использовал её, чтобы давить на меня.
Вот только молод был. Опыта маловато.
Угрозы в лоб — это последний аргумент.
Который используется для того, чтобы дожать. Но никак не переломить ход переговоров.
Потому что для перелома они не эффективны. В отличие от реального дела.
Эффективнее захватить меня в плен, прямо здесь. Посадить в подвал на пару недель. И ломать пытками, ничего не говоря. Ничего не предлагая. Ничего не требуя.
Так ломаются даже самые сильные.
А после этого выставить условия, максимально выгодные себе. И потом улучшать их для меня, в качестве поощрения за хорошую работу.
Иногда давать вкусный пряник. А для надёжности взять близких в заложники.
Вот такой план сработал бы лучше.
И да, ему бы действительно никто ничего не сделал.
— Ну и, что решил? — довольно оскалился Марк. — Ты человек не глупый. Вот и не глупи. Я с тобой очень щедр. Потому что ценю талантливых людей. Отец научил.
По его глазам, полным победного предвкушения, я уже понял — он верит в моё согласие. Без вариантов.
Что же, тогда поговорим с ним на другом языке.
