И мягкие косточки легко поддавались, открывая ещё более вкусный мозг.
Однако Багай покачал головой, обгладывая ребро:
— Нехорошо по началу лета молодняк бить.
— Может, и есть не будешь? — подколол я его. — Обратно в котёл сунешь?
— Буду, — сказал охотник. — Не пропадать же добру.
Мы посмеялись. Сиделось нам хорошо. Воины Айнура разбрелись по лагерю, отдыхая, кто как умел. Мы ели мясо, прихлёбывали из деревянных чашек бульон, заедали диким луком и чесноком.
Я тихонько спросил Багая:
— А Лойчен куда делся?
— Сказал: идея у него есть.
Крутая, сказал, идея.
Крутой — опять было моё словечко. Хорошо хоть я материться перестал через слово. И так уже разложил местную молодёжь.
— А больше ничего не сказал?
— Сказал: ждите. Мол, не один придёт.
— О, как…
Я задумчиво перебирал в голове места, куда мог податься Лойчен. Неужели в город? Но зачем?
Не доверять ему у меня причин не было. Но куда мог пойти городской, в общем-то, парень в горах? И ведь что-то его осенило, раз смылся так быстро.
— А в какую сторону он пошёл?
Багай кивнул на кустарник, где за лесом начинались такие же лесистые горы.
То есть Лойчен отправился в лес? Лойчен?
Чё-то я туплю, покушав плотно. Видимо, кровь отлила от мозга к желудку, и я весь сосредоточился на переваривание пищи.
— А волков не слыхать наших?
— Не-а, — мотнул головой Багай. — С Буркой, что ли, ушли. А куда — непонятно. Может, они в лесу с духами разговаривают?
— Да, это версия. Лучше у меня тоже нету.
Бурка, блин, хоть бы знак какой-то подал? Предупредил как-то? Повыл? Может, ему помощь нужна?
Хотя… дух волка успокоился.
И ушёл вместе с волколаком. А предки Бурки, который на самом деле Раху, воевали именно с горными духами. За власть в горах и долине.
И духа зовут Раху, как моего Бурку. Может, они — родня? Может, дух волка — какой-нибудь предок крылатых волков?
Странный он какой-то. И горб на спине — словно сложенные крылья.
— Эй! — окликнул меня Багай. — Гляди! Я мозг достал!
Пока я зависал, парни вытащили из котла и раскололи ножом череп косули.
Я видел — Багай воткнул нож туда, где сходились косточки, и как консервную банку вскрыл.
— Бери мозг косули, умнее будешь на переговорах! — охотник ножом подвинул ко мне череп, где, как в чашечке, лежал мозг.
Небольшой такой, компактный деликатес. Косуле много не надо.
— Шутишь? — спросил я.
— С чего бы? — удивился Багай. — Вон у Игеля хоть спроси. Все шаманы так говорят.
