Как только Шасти сняла маску Нишая, старшие парни стали гораздо охотнее умываться, приводить в порядок волосы и штопать одежду.
Темир протянул девушке пригоршню готовых пробок. Она придирчиво их осмотрела и стала развязывать мешочек, где носила разные колдовские причиндалы. Торопилась спрятать это немудрёное деревянное сокровище.
В этом полудиком мире — каждая мелочь была сокровищем. Каждую паршивую верёвочку ещё надо было сплести, каждую деревяшку — обстругать.
Эх, мне бы сюда пилу и нормальный топор. И фонарик. Хоть я и стал ночью лучше видеть, и свет появлялся теперь на руках почти без усилий, но очень бы не помешал налобный фонарик.
И скотч. И пластиковые бутылки. И котелок. И стальные иголки. И ножницы… И…
Ну, размечтался… Я уловил какие-то посторонние звуки, бросил взгляд в сторону реки и увидел Истэчи с небольшим мешком рыбы и недовольного Чиена. Нос у него был в чешуе — видать, мужики как раз разбирали улов. И в такой момент оторвать от рыбалки?..
Это как же они сумели за несколько часов наловить в местной реке значимое количество рыбы? Нужно бы и мне научиться рыбачить.
Это же я, наверное, смогу? Хоть с голоду не сдохну, когда останусь один."
"Айнур что-то крикнул, Чиен обернулся к лесу и застыл, сложив руку козырьком. И я увидел над кедрами далёкую тонкую струйку чёрного дыма.
Шасти вскрикнула.
Она сунула руку в мешочек на поясе и выдернула её.
— Ты чего? — спросил я поворачиваясь.
— Жжётся!
— Кто?
— Амулет!
— Где? — оживился Багай. — Какой амулет?
Шасти вытряхнула из мешочка пару зелёных хоргонов, кучу камней, склянок и знакомый чёрный камень, увязанный в кожаный лоскут.
Это был «глаз колдуна», который мы так и не удосужились уничтожить.
Шасти считала, что в специальной обёртке камень почти безопасен, и не торопилась с ним расставаться. Мол, в нём много энергии нижнего мира, и он нам сгодится, как батарейка.
Девушка осторожно развернула своё «сокровище», и подростки с любопытством уставились на маслянистый «глаз».
— Это, наверное, наша ловушка у болота сработала, — пояснила Шасти, разглядывая потеющий каплями чёрного «жира» камень.
— Кто-то попал в неё.
— Давно?
— Не знаю. Амулет прямо-таки раскалился. Я раньше не делала похожих ловушек. Вернее, делала, но другие. А тут ингредиентов подходящих нет, только наш «глаз».
— Может, охладить его? А то кожа загорится? — с опаской спросил Темир.
«Глаз» ему очень не нравился.
— Нет, — покачала головой Шасти. — Не загорится. Это — другой огонь. Он не горит, а словно бы колется.
