Только владение мечом да сам клинок, что стоил, наверное, вооружения целого отряда, и выделял меня из компании старших парней.
Айнур потоптался-потоптался — и не стал меня звать. Ну, каждому овощу своё время. Сейчас я и тут хорошо сижу.
Темир увидев, что я освободился, плюхнулся рядом. Руки у него были заняты — что-то вырезал из обломка ветки.
— Это чего? — удивился я.
— Берёза, — удивился Темир. — Сам не видишь?
— Режешь чего?
— Жена твоя попросила пробки сделать для своих колдовских горшков. Горшки каменные, горлышки узкие, а пробки побились.
Берёза — самое подходящее дерево. Хотел свалить на Истэчи, а он рыбу ушёл ловить. Как они без него?
Я фыркнул. Хитрая у меня жена: сразу воспользовалась знакомством. Надо и мне подумать на тему того, что барсы с волками — мастера на все руки.
Пока мы летали, наш лагерь успел преобразиться. Полдня всего гостили у нас сородичи лесные. А всё зачистили, прибрали, достроили. Ям новых накопали под туалет.
Пусть и нету у нас пока войлока, но зато есть теперь две огромных юрты, крытых корой.
А внутри, наверное, и свежий лапник, и всякие деревянные удобства, чтобы просушить у огня одежду. Всё, как заведено было в военном лагере барсов.
И везде у нас теперь чистота и порядок. Даже сушёные головы ютп уложили так, чтобы смотрели в сторону леса и тоже вроде как «охраняли» лагерь.
Нас тут собралось уже полсотни мужиков и три десятка мальчишек. И это Айнур ещё не знает, что волки с барсами показали ему лишь малую часть своих людей.
Я не видел пока ни одного знакомого дюжинного.
Похоже, все они остались в горах, и им есть чем заняться.
Значит, охотники и в самом деле уходят в лес, к волкам и барсам. А это — взрослые мужики, умеющие убивать, а заодно и заготавливать провиант, устраивать ловушки.
И организация военных лагерей вдоль торговой тропы идёт сейчас, как мы и уговаривались с Ичином. «Хорошо!» — как сказал бы Истэчи.
Из юрты показалась Шасти с горшком грязной воды — опять перевязывала кого-то. Она уже набила руку как медик, и воины ей доверяли.
У Айнура имелся свой лекарь, но, судя по Вигре, ремесло его оставляло желать лучшего. Воины оценили умения моей жены и стали потихонечку захаживать к ней в юрту с застарелыми ранами.
Помахал Шасти, и она подбежала ко мне. Со смехом втиснулась между мной и Темиром — обрадовалась старым знакомым.
Багай с Лойченом сразу приосанились. Девушка вроде ни с кем не кокетничала, но само её присутствие влияло на чисто мужской коллектив возбуждающе.
