Бурка до него ещё не дорос. Маленький он был, хоть и бесстрашный.
Йорд выкрикивал нам снизу команды: умело, длинно, протяжно. Он прикладывал ко рту руки и орал. И я, кажется, начал понимать, откуда его вечная хрипотца.
Горло наставника было профессионально сорвано постоянным криком — он же управлял раньше своею дюжиной.
Пожалуй, Ичин с железякой оказался хитрее. Хоть горло в бою не сорвал.
«А что, если использовать дудки?» — подумал я…
Но тут Йорд прокричал «опускаться», и не дал мне развить идею.
Солнце уже потихоньку садилось, а ночь предстояла бурная. И занятия наставник решил закончить пораньше.
Довольный Йорд велел ученикам отдыхать. А сам пошёл туда, где пыталось общаться наше разношёрстное начальство — высокородный Айнур и два матёрых плебея. Тянуло его к ним, понимаешь.
Ни Ичин с Майманом (всё-таки военные вожди своих родов, хоть и не родичи правителя Юри), ни тем более Айнур (воин драконьей крови и вынужденный командир остатков профессиональной армии) в друзья нашему наставнику совсем не годились.
"
"Йорд был безродный вайгалец, выбившийся в командиры старанием и талантом. И родное командование радостно отправило его самоубиваться вместе с дикарской бандой мальчишек. Остальные командиры отрядов, верно, были кому-нибудь да родня, а этого можно и в расход.
Я плюхнулся на травку рядом с близнецами и Лойченом, и стал наблюдать, как Йорд остановился у костра — вроде и рядом с тремя вождями, а вроде и просто к огню подошёл порелаксировать.
Но тут к Айнуру подкатили сразу три шамана (и у каждого по три руки), и всё смешалось в доме Облонских.
Дедки начали качать права. (Слов я не слышал, но по жестам было понятно — руководят). Близилось время камлания, и старички явно явились по процедурному вопросу.
Айнур тут же подозвал на помощь Йорда и взялся усиливать «светскую» группировку — заорал, чтобы разыскали Чиена и Симара и Вигру.
Как же, найдёшь их…
Чиен ловил с барсами и волками рыбу, Симар дегустировал арку в юрте у толстого Чонка (мне пацаны донесли), а Вигра сдался на милость Шасти — видно раны очень его беспокоили.
Девушка перевязала воина по-своему и усыпила.
Шаманы наседали, и Айнур всё-таки отправил к реке бойца за Чиеном. Потом оглянулся на меня, замялся. Понятно было, о чём он размышляет: мол, позови сейчас этого зайца, а дальше что?
Я как был для него мальчишкой безродным, так и остался. Разве что пообтрепался в лагере.
