Он хочет сам наложить руку на Белую гору, потому и припёрся. Терий Верден сильно подвёл его. Младший сын правителя Юри жив, а это проблема.
— А если меня просто прибить? — предложил я весело.
Красота-то какая, враги сами шли ко мне, я даже столько за раз не заказывал.
— Не-а, — мотнул головой Нишай. — Нельзя.
— Как же так? — неискренне удивился я. — Ведь правитель Юри явно злоумышлял против императора? И терий Верден мужественно уничтожил угрозу! Осталось только добить. Ну или чашечку с ядом?
— Да если бы можно так просто! — усмехнулся Нишай.
— Вот только род терия Вердена — хуже твоего, понимаешь?
— И что? Все трупы примерно одного рода — мёртвого.
— А то, что в свите императора — куча новой элиты, — не согласился Нишай. — Вон те, в синей с золотом одежде, видишь? Это не колдуны, для которых все живые вокруг просто не успели стать мёртвыми. Вельможи и торговцы — другая элита Вайги, мирная, с чистенькими ручонками. Они ценят внешнее соблюдение приличий. И знают, что у Камая — та же драконья кровь, что и у императора.
А вот наместник — слегка не дотягивает, бабка не та. И потому неважно, кто на кого напал. Прав тот, чей род древнее и лучше. А значит, законного наследника нельзя раздавить массой атакующих волков. К тому же у подножия Белой горы.
— Священному месту всё равно каюк, — не согласился я.
— Император накажет виновных, делов-то, — усмехнулся Нишай. — Принесёт богатые жертвы, и гора простит. А вот устранить наследника можно только законным путём. Иначе — какое это государство?
Носильщики поставили паланкин, и оттуда показалась морщинистая рука, татуированная до кончиков пальцев.
— А он страшноликий — потому что татуированный? — спросил я.
— Сейчас ты увидишь, — улыбнулся Нишай.
Глава 17
Кто тут демон?
Далековато было до вражеского «табора», но Нишай меня заинтриговал.
Я щурился и ждал, пока император высунет татуированное рыльце из паланкина. Разглядывал его свиту. Размышлял: может, Нишай прав на счёт того, что мы переходим из фазы сражения в фазу семейных разборок? Ведь и в моём мире — одним всё, другим закон.
Княжич Камай выпадал из закона. Слишком древний род, слишком страшны красные драконы, в древних легендах победившие чёрных.
И раз уж я стою на пути императора, не пуская вайгальцев к Белой горе, свечу породистой мордой, может, начнём разговаривать?
Вот только я ещё не решил, нужны ли нам эти переговоры?
Сколько нас сейчас? Навскидку — волчьих всадников прибыло нам на помощь не меньше трёх-четырёх дюжин. И столько же пеших.
