— А много их? — Чиен мыслил практически.
Уже начал, наверное, прикидывать, что дикие волки не станут раздумывать, можно ли нападать на людей. Они нападут. И мало никому не покажется.
— Что люди-волки сказали тебе, Ойгон? — спросил я у брата. — Будут ли они сражаться на нашей стороне?
Брат нахмурился:
— Не думаю, что мы их поняли хорошо. Нас они точно не тронут. Сказали, что вины за волчат на нас больше нет. Они хотят говорить с Белой горой.
Чиен задумчиво покивал.
— Смотрите! — Нишай протянул руку в сторону вражеского войска.
— Слуги императора разворачивают большой шатёр! Они хотят переговоров!
Найманы действительно ставили жерди и разматывали здоровенный кусок тяжёлой ткани.
Один из вельмож вышел вперёд и встал перед строем найманов.
— Эй, Нишай! — заорал он. — Император приказывает тебе и твоему демону явиться в шатёр! Он снизойдёт до разговора с стобой!
Вельможа был одет в красный халат, на боку висел полуторный меч. Я тут ещё не видел такого оружия.
— Это кто?
— Палач, — пояснил Нишай.
— Обычно он выполняет роль глашатая. Глотка у него — как у медведя.
— Иди лесом, ушлёпок! — заорал я в ответ, сложив руки рупором. — Кто ты такой, чтобы звать нас на переговоры? Если хотите переговоров, ставьте свой шатёр посередине поля между нашими армиями! И присылайте парламентёров! А то наши волки опять захотели жрать!
На той стороне стало тихо. Чё-то они задумались. Наверное, им тоже не понравились дикие волки в наших крылатых дюжинах.
— А кто такой парламентёр? — тихо спросил Нишай.
"
"Я фыркнул.
— Пусть попробуют догадаться. А нам надо перетереть, как дальше бой будем вести. У нас ведь ещё три дюжины воинов в Белой горе сидят и не выходят. А они нам сейчас очень нужны. Может, послать за ними кого? Видит Тенгри — перевал совсем рядом. Немного везения — и прорвёмся. Найманы терия Вердена напуганы дикими волками, если ударить по ним ещё раз…
— Гора не выпустит наших воинов, если не захочет, — мотнул головой Нишай.
— Ты уверен?
Мы ведь вроде договорились? Ну, с-суть…
— Вот ты, когда был внутри — много пещер видел? — спросил меня Нишай.
— Одну, — удивился я.
— А ведь там — три яруса. И везде пещеры. Гора показывает то, что захочет сама. Если она не покажет нашим воина дверь — как они выйдут?
— Но вход-то открыт?
— Открыт, — согласился Нишай. — Но это не значит, что в него можно войти.
Я вздохнул. Может, задел чем-то эту девицу? Я ж ей попытался объяснить, чего она тут натворила, а бабы — обидчивые.
