Хоть она и суть, а на вид-то — баба…
— На диких волков не будем надеяться, — сказал Ойгон. — Они улетели к горам, следом за драконами. На засадные отряды будем надеяться. Только ещё не все наши пешие подошли. Часть охотников — долгой дорогой идёт, вдоль караванной тропы. Мы летели быстрей, через горы. Пешим пришлось без дороги идти, но они нагоняли нас за ночь.
Я посмотрел на Чиена:
— Вымотались?
— Отдохнём в царстве Эрлика, — усмехнулся он.
— Перевал надо брать, — согласился Аймар. — Лучше позиции у нас не будет.
Но это — очень непросто. Тропа идёт по открытому склону, круто вверх. Многих здесь потеряем.
— А сколько там засело найманов?
— Дюжин пять или шесть, но самые лучшие. Их возглавляет Наяд, а он уже один раз упустил Эргена. Теперь будет на смерть стоять.
— Ну, значит, на смерть, — подытожил я. — Нам тоже некуда отступать.
И подумал, что и умирать нам тоже нельзя. Кто будет кормить зимой семьи тех, кто погибнет? У нас и так хватает голодных ртов после битвы в долине Эрлу.
— Некуда отступать! — повторил я.
— Мы не отдадим эту землю вайгальцам! — Я посмотрел на Нишая и добавил: — Клянись на моём мече, что ты с нами, колдун! Что ты теперь нашей крови и кости! Клянись так, чтобы и эти ушёпки всё видели.
Я повернулся лицом к вражьим дюжинам. Много мерзавцев, и колдунов у них много. А вот крылатых волков и драконов — мы им сильно проредили.
Нишай рассмеялся, хотя при словах о клятве, на его лице мелькнуло сомнение. Поклясться так, чтобы видели все — это ему не очень понравилось.
Я вытащил из ножен драконий меч, и белое пламя побежало по лезвию.
Нишай вынул свой, засветившийся синим. Положил перед собой на землю и развёл в стороны руки, показывая, что готов сейчас умереть, если мой меч ощутит в нём хоть какую-то ложь.
— Клянусь! — сказал он. — Пока стоят горы и течёт вода, я с тобой, княжич! Скажи, ты решил, как мы будем тебя называть?
— Княжич? — я рассмеялся. — Да я же — самый безродный заяц из всех, ещё не перелинявших! Вон они, князья! — Я презрительно скривил губы и указал свободной рукой на воинов и вельмож, что уставились на нас.
Слова клятвы Нишая пробежали по лезвию рунными знаками, а потом полыхнуло так, словно я поймал мечом молнию.
— Меч принял клятву, — сказал Нишай. — Все это видели.
Он поднял с земли свой клинок и сдул песчинки с лезвия.
В стане врагов началось шевеление.
— Это чего они там? — спросил я.
— Жерди собирают, — подсказал глазастый охотник.
— Что-то они решили, — кивнул Чиен. — А что — непонятно.
