Он решил, что душу Камая отразили в неком «зеркале Эрлика», раздвоили каким-то хитрым способом, и у страшноликого императора появился свой «сын», слепленный из телесной магии и отражения души Камая.
Нишай сделал вывод, что именно Камай — настоящий наследник, а Нордай — демон. Всё просто, верно? И к власти можно прийти, поддержав настоящего наследника.
Вот он и старался, как мог. Даже амулет припас, чтобы доказать: Нордай — фальшивка, голем с отражением чужой души.
Кто ж знал, что император собирается насладиться зрелищем, как один его сын убивает другого?
Теперь было понятно, почему наш колдун воспылал вдруг ко мне горячей любовью.
Какой хитрый и умный враг. Или друг?
Нишай глубоко вздохнул, словно почуяв, о чём я думаю.
Я ощутил, как где-то глубоко дрогнули вселенские токи и закачались невидимые весы.
Мир поплыл перед глазами. Один долгий миг я ощущал себя на гигантской чаше весов. А потом иллюзия рассеялась также неожиданно, как и возникла. И солнце повисло на полдень.
Время моего предназначения приближалось.
Вот только уже непонятно было, за какого отца я должен мстить? За правителя Юри? Или за того, которого сегодня убью? Сам себе?
Неужели те, кто послал меня сюда, решили, что я могу пощадить императора?
Здесь — среди драконов, крылатых волков и людей — не хватало чего-то очень серьёзного. Доброй воли? Бескорыстия? Способности идти в бой за други своя, а не за обладание куском каменистой земли?
Но щадить убийцу…
Нишай ещё раз вздохнул.
— Я… — начал он. — Прости меня, Кай.
Я должен был рассказать тебе о своих подозрениях раньше. Я хотел плюнуть в лицо императору! Предъявить ему настоящего наследника. Теперь я не знаю, что делать дальше.
— Зато я знаю, — пришлось хлопнуть его по плечу. Раскисать сейчас было не время. — Запомни: неважно, кто из наследников настоящий. Важно — сумеем ли мы защитить долину Эрлу, тех людей, что пришли с нами, народ волков, эту несчастную Белую гору, что накопила ещё так мало сути. Ей тоже надо жить и расти. Мы бьёмся здесь, чтобы сохранить наш мир.
Чтобы защитить не рождённых ещё детей и всех, кто нам доверился.
— Ты… — Нишай вздохнул. — Ты и в самом деле готов биться с Нордаем? Зная, что он, как минимум, одной с тобой силы?
— Да ну на фиг — одной, — рассмеялся я. — От тела не так уж много зависит. Есть ещё дух. И при одинаковых вводных побеждает тот, кто сильнее верит в справедливость своей битвы. Так что — я-то буду биться, без вариантов. А ты?
— Да! — резко кивнул колдун.
