— Я буду биться, даже если ты погибнешь здесь и сейчас! Я не брошу их! — он кивнул на воинов, стоящих за нашими спинами.
— Ну, вот и посовещались, — улыбнулся я.
Пешие воины и дюжины Ойгона стояли слишком далеко, чтобы расслышать наши слова. Но не дикие волки.
Они в курсе случившегося. Бурка уже демонстрировал мне свой сверхслух.
Политинформацию мы провели. Осталась драка.
— Ну, что, держись, Нишай, наследник чёрного рода? — рассмеялся я. — Зададим императору жару?
Колдун серьёзно кивнул.
Глава 21
Поединок
Одиноко загудел варган.
Ойгон вскинул голову и прислушался. Кивнул сам себе.
Неужели воины вольных племён научились передавать сигналы и с помощью этой незамысловатой музыки? Ну и что они говорят?
Однако спросить брата, что он услышал, я уже не мог. Колдуны двинулись к расчищенной площадке, окружая её неровным полумесяцем. Паланкин с императором поставили прямо напротив меня. Началось.
Наши остались стоять плотной группой, только Чиен вышел вперёд.
Пришлось окликнуть, чтобы вернулся.
Колдун у нас только один, ему трудно будет контролировать всех, если растянемся.
Княжич Нордай вошёл в рваный полукруг, скинул плащ, следом — подбитую мехом шёлковую куртку. Под ней оказалась грубая рубашка из кендаря — местного кустарника, из волокон которого делали ткань и шили одежду самые бедные.
Парня баловали только для виду — от такого жёсткого волокна кожа чешется с непривычки. Терпение воспитывали?
Нордай размял руки, обернулся ко мне. Сложен он был крепко, двигался хорошо.
Ну, значит, и я — со стороны ничего. Мне только одного сейчас не хватало — второго драконьего меча — для правой руки. Мой «правый» слабоват и не сможет при необходимости принять удар меча Нордая.
Я отдал Сурлану многострадальную куртку — хватит ее валять. Вышел вперёд.
И тут же два колдуна двинулись мне наперерез. Я даже кивнул сам себе — потому что ждал подставы.
Одним из колдунов был Маргон, его не стоило даже близко подпускать. Он умел то же, что и Нишай — печати, личины.
Второй был похож на огнеметателя, но я бы предположил, что это мастер амулетов Уек, о котором говорил император. Потому что колдун жадно шарил глазами по моей груди, разглядывая фигурки из кости и дерева.
Я остановился и начертил мечом линию на песчаной земле. Прямо перед собой, как условную «красную». Шагнул назад.
Колдуны остановились, не понимая, что за черту я провёл и чем грозит её преодоление?"
"Неизвестная магия — думали они, наверное.
